Нянька для злодеев

Мышцы в плечах потянулись, отдавая ноющей болью. Оставался всего один выход. Размахнувшись коленом — засадила ему между ног. Парень взвыл, мгновенно ослабляя хватку и сгибаясь пополам. Лора оттолкнула его от себя, и закопошилась по карманам. Выхватили шокер. Ткнула аномальнику в бок и нажала кнопку. Увы, ничего не произошло. Неужели разрядился? Ну очень вовремя!

— Чтоб я тебя рядом больше не видела! Понял?

Не дожидаясь ответа повернулась уходить. Наклонилась поднять ружье и рюкзак, как что-то схватило за лодыжки и дернуло назад.

Ойкнув, шлепнулась на живот, ударилась грудью, выбивая воздух из легких. Грубые руки сжали плечи и повернули на спину. Геральд, с искаженным злостью лицом уселся сверху, припечатывая ее ко льду немаленьким весом своего тела.

— А теперь слушай меня, — прошипел, впиваясь пальцами в кожу и наверняка оставляя синяки, — Это подстава. Игры — всего лишь красивая вуаль. Ширма, за которой собираются провести сильнейший темно магический ритуал. И ты здесь совсем не случайно. Твоя душа — основное блюдо на предстоящем застолье!

— Что за бред! Отец ни за что не позволил бы…

— Кощей? — он хохотнул, — Ты вообще знаешь, сколько ему лет? В курсе, откуда у него такое прозвище? Азар Фельн — один из первых практикующих темных магов.

На его счету сотня экспериментов с чужими душами. Никто не осмеливается повторять ритуалы, созданные им. Мало кто позволяет себе черпать силы и молодость подобным способом.

Лора часто заморгала, пытаясь уложить услышанное в голове. Ей не верилось. Да и как можно доверять словам такого человека, как Холд.

Но выражение его лица, потемневших глаз, сомкнутых в жесткую линию губ… он не обманывал.

— Лорелия, — голос смягчился, брови сошлись на переносице, — они принесут в жертву твою душу. Чтобы закрыть порталы в другие измерения. Я не знаю, почему им подходишь именно ты, но чувствую… в тебе что-то такое, чего ни у кого другого не встречал.

Ей вдруг стало так тоскливо. Неужели всё действительно так? Ее папа… Родной человек… Тот, кто с самого детства был ориентиром в жизни, на кого старалась быть похожей, кто привил ей любовь к магии.

Вылепил, выстроил ту, кем она сейчас являлась. Для чего? Для ритуала? Вырастил, словно барана на убой?

По щекам защекотали слезы.

— Слезь с меня. Мне нечем дышать, — прошептала, еле ворочая языком.

Тяжесть исчезла в тот же миг. Зажмурилась, судорожно вдыхая. Перевернулась на бок, прижимая колени к груди. Как можно вытерпеть это, свалившееся все разом, одновременно? Она не такая сильная.