Нянька для злодеев

Ее сила пыталась вырваться на волю, но артефакт не позволял.

Яркий зеленый свет. Он ослепил ее даже здесь, за могучей спиной аномальника.

Звук удара тела о стену. Лора прекрасно помнила его — совсем недавно он предшествовал смерти Геральда.

Она не видела, что происходит. А маг был слишком увлечен стягиванием с нее спортивной куртки, чтобы отвлечься на что-то еще. Лорелия осела на снег. Мужчина завис над ней. И вдруг дернулся, замирая. На лицо брызнуло горячим. В воздухе запахло железом.

Подняла голову.

Из груди аномальника торчало широкое лезвие меча. Вокруг резко посветлело, словно завершилось солнечное затмение.

Время замерло. Тело колдуна вновь покачнулось, и упало на бок, открывая Лоре обзор на высокого мужчину. Он тяжело дышал. Мантия разорвана в нескольких местах, темные волосы растрепаны. Взгляд янтарных глаз пронизывает насквозь, запуская калейдоскоп картинок в памяти. Прошлое, настоящее — смешались в одну карусель, раскручивая душу девушки мертвой петлёй. Лорелия уже не разбирала, где была она настоящая, а где — женщина из прошлого.

Они слились в одну. И у этой, новой Лоры, дрожали губы, по щекам струились слезы, а душа неистово тянулась вперед, к нему.

Антонин наклонился, сжал ее ладони в своих, одним движением поднимая на ноги. Убрал растрепавшиеся волосы с лица, всматриваясь в черты расплавленным золотом глаз. Лора зажмурилась, чувствуя приятное тепло во всем теле. То самое, из своих видений. Глубоко вдохнула горько-сладкий запах каких-то трав.

Сделала последний разделяющий их шаг и коснулась лбом его груди. Сжала в кулаки отвороты мантии. Разжала.

Тук-тук. Тук-тук. Там, под ее ладонью.

— Я ведь тебя потеряла когда-то.

Он судорожно выдохнул и крепко обнял, в который раз прогоняя липнувший к ней холод.

18.2

Два дня спустя.

Лора пребывала в смятении. Слишком много событий ворвались в ее жизнь, сметая прочь все, что казалось единственно верным и правильным. Произошедшее на арене навсегда въелось в память, отравило, уничтожило прошлую Лору.

Ту девочку, которая шагнула в чужое измерение, свалившись на голову Геральду Холду. Этому неоднозначному человеку, когда-то ступившему не на ту дорогу. Несмотря на все его странные поступки, он запомнился ей хорошим.

Она сидела в своей комнате, забравшись на кровать с ногами и поглаживала Ваську между ушей. Ожог, оставленный артефактом, почти зажил. Он уже не беспокоил, но тонкая красная ниточка на запястье осталась с ней навсегда.