Нянька для злодеев

Он только что запустил в ее отца каким-то заклинанием, вмиг остудившим готовый выплеснуться на Лору гнев. И сейчас, вместо того, чтобы оттаскивать дочку за уши, Азар Фельн слабо покачивал головой, прикрыв глаза ладонью и бормоча что-то себе под нос.

— Эм-м… У него это пройдет? — наконец просипела девушка, растеряв добрую часть смелости и наглости.

Если этот транспортированный из Арктики айсберг с такой легкостью обезвредил папеньку, что ему стоит справиться с беззащитной и слабо подкованной в магии девушкой? Да она даже чисто физически ему вряд сможет причинить вред.

— Ваш отец в полном порядке, с вами я ничего плохого не сделаю, а зовут меня Антонин Смертов. В академии занимаю место Верховного целителя и преподавателя невербальных разновидностей магии. А теперь присядьте назад в кресло, закройте глаза и постарайтесь расслабиться.

Расслабиться? Да Лорелия забыла, как дышать! В организме напряглась каждая клеточка. Он же только что ответил на все ее мысленные вопросы! Залез в голову! Или она не заметила, как в слух сказала?

— Просто сделайте, что я говорю…

— Перестаньте! — девушка послушно села, отводя глаза и стараясь не смотреть на мага.

— Еще даже не начинал.

Вообще, все выглядело очень странно. Почему дар Холда не смог пробиться за невидимую защиту сознания, а профессор с легкостью читал ее, словно открытую книгу? Может быть в Геральде что-то сломалось, а он спихнул несовершенство своих чар на нее? Ну или Смертов сверхсильный колдун, для которого любая преграда — пшик.

— Хорошо, что мне делать?

— Помолчать.

Лору так и подмывало язвительно ответить, но благоразумие всегда было ее коронной фишкой. Прикинувшись послушной девочкой сложила руки на коленках и стала ждать дальнейшего развития событий.

Профессор приблизился, Лорелия почувствовала запах кофе, смешанный с горьковатыми нотками грейпфрута. Сморщила нос. Она не любила ни то, ни другое.

На макушку опустилась ладонь, чуть надавила и… вырубила в сознании свет.

…

— … что ты хочешь этим сказать? — взволнованный голос папы донесся, словно из глубокого колодца.

Следом послышался отстраненно-холодный, никак не проявляющий сопереживание:

— То же, что и минутой ранее: у твоей дочери дар. Сложно назвать его аномальным, но это такое же отклонение от нормы, как и метание огня взглядом.