Нянька для злодеев

Мужчина спокойно сделал несколько глотков из кружки и поставил ее на стойку. Неожиданно заговорил хриплым, отстраненным голосом:

— Нужны деньги? Я уже перевел на твой счет достаточную сумму.

Эти слова ударили. Больно, наотмашь. Хотелось плакать, кричать, даже разорвать на части безразлично смотревшего на нее отца. Всего секунду постояв в оцепенении, девушка бросилась к нему, остервенело застучав кулаками по его груди.

— Как же ты можешь так говорить?! Бессердечный, сухой, бесчувственный! Я так волновалась! Не спала, гадая где ты и что с тобой! Ты же один у меня остался! Я же люблю тебя!

В последний раз ударив даже не попытавшегося остановить её отца, она вцепилась в отвороты его мантии, бессильно уткнувшись в неё лбом и глотая слезы.

Как бешено стучит сердце! Или это его? Лишь мгновение — и родные руки, наконец, сжали ее в объятьях. Вновь горько зарыдав, Кристина прижалась к теплому телу, не желая никуда его отпускать.

— Папочка... Миленький... не наказывай меня так больше.

.. я этого не выдержу... лучше ударь.

— Кристина... — не разжимая объятий, прошептал он в ее макушку. — Я уезжаю.

Девушка резко отстранилась.

— Когда?

— Через два дня.

— Зачем?

— Ты и сама знаешь.

Девушка впилась взглядом в его лицо, в потеплевшие глаза. Даже в темноте они сверкали синим пламенем. Порез безобразно портил красивые черты.

— Откуда это? — она осторожно дотронулась его щеки, не касаясь шрама.

Он грустно усмехнулся, но промолчал.

— Риса залечит.

Есть ещё где-то?

С минуту, он молчаливо смотрел на неё. Затем отстранил, скинул мантию, расстегнул рубашку. Когда и она упала к ногам, он повернулся к дочери спиной.

— О, Господи! — девушка задохнулась от ужаса. Через секунду, громко хватая ртом воздух, она прокричала: — Риса!

От боли и отчаянья в голосе хозяйки любимица, видимо, забыла о магии и помчалась к ней, как обычная кошка. Стук хлопнувшей об стену двери возвестил о появлении. Дикая, грациозная, стремительная — два прыжка, и она у ног, преданно глядит в глаза.

— Папочка, садись, — не своим голосом прошептала Кристина, наколдовывая на полу подушку. Отец в молчании уселся. Страшные порезы превратили спину мужчины в кровавое месиво. Трясущимися руками вызывая магию, Кристина очистила рваные раны. Отец вздрагивал и морщился от боли. Присев рядом с ним на колени, девушка в молчании сжала его ладонь.

— От заколдованных розог раны магией не лечатся.