Три чародея, не считая прекрасной дамы. И без кота

Спокойно! Ты могучий чародей с многовековым опытом, Эрвин Вайсермантель, а не просто старая развалина с прогрессирующей паранойей! Соберись и будь профессионалом!

Вернуться в режим «профессионал, а не старая развалина» помогла нехитрая дыхательная гимнастика. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вот и отлично. Вот и… А все равно сглазил!

В тот самый момент, когда вайсермантелевский аутотренинг начал приносить робкие, незрелые плоды, Вульфрик на полном ходу вляпался в ловушку. Ту самую, отлично спрятанную, но существующую.

Ух, у Эрвина аж от сердца отлегло. Он, превыше всего ценивший порядок и стабильность, любил, когда все идет своим чередом.

Произошло следующее: на очередном витке противостояния с жар-птицей Шварцвальд не вписался в поворот, врезался в стол и сбил вазу.

Возможно этот малосимпатичный, преисполненный казенного духа предмет был Эдмонду чем-то особенно дорог. Или же погрязший в военных действиях Кемпферишеркатер давно их не подновлял.

Так или иначе, не успела ваза с оглушительным грохотом разлететься на мелкие осколки, как раздался не менее оглушительный лязг, затем шипение, после чего гулкий басовитый рокот, в котором с трудом, но угадывался голос Кемпферишеркатера:

— Кто посмел незваным явиться в мои чертоги?

Вульфрик соображал быстро.

Магистр Темного Ордена в три прыжка достиг плененного Вайсермантеля. Справедливо рассудив, что из того выйдет отличное укрытие.

— Не замечал за Эдмондом раньше такого вокального потенциала, — прокомментировал он.

— Что делать-то будем?

— Что делать, что делать, — проворчал Эрвин. — Для начала освободи меня, умник!

— Легко сказать, твой дятел мне вздохнуть не дает! Скоро всю маковку насквозь пропалит!

Жар-птица действительно успешно переквалифицировалась в дятла и теперь с энтузиазмом молотила Вульфрика по лысине.

— Чем скорее сосредоточишься, тем скорее я избавлю тебя от пристального внимания Мони, — резонно ответил Вайсермантель.

Но добился от приятеля немного другой реакции:

— Моня? Ты называешь это пернатое чудовище Моней?

— Это все, что тебя сейчас интересует?! — взревел Вайсермантель.

— Соберись немедленно! Или, клянусь, я буду называть Моней уже тебя!

Конец бессмысленной перебранке положил Кемпферишеркатер:

— Кто посмел незваным явиться в мои чертоги? Молите о пощаде, глупцы, ибо гнев мой страшен и неукротим!

Вот тут Шварцвальд — о чудо из чудес — чары свои развоплотил мгновенно. И никакая жар-птица ему больше не мешала.