Три чародея, не считая прекрасной дамы. И без кота

Благодарный Эрвин поспешил поддержать деловой тон разговора:

— От поисковой паутины точно будет больше толку.

— Давай-ка в четыре руки. Так надежней.

У черной и белой магии куда больше сходства, чем кажется непосвященным. Да что там непосвященным, среди адептов обеих школ нередко встречались недалекие личности, всей душой верящие, что между ними и орденом-соперником непреодолимая пропасть.

На деле же и там и там движущей силой является внутренний магический резерв чародея. Принципы построения чар и там , и там, если не идентичны, то очень схожи.

Ах да, и там , и там присутствуют как чары полезные, так и откровенно вредоносные.

И так ли важно, что адепты Белого Ордена аккумулируют и восполняют свой магический резерв с помощью солнечного света и состояния умиротворенности, в то время как адепты Черного Ордена используют для этих целей лунный свет и низменные страсти.

К чему этот сжатый, поверхностный пересказ вводной лекции по общей магии? А к тому, что, вопреки твердому убеждению вышеупомянутых зашоренных личностей, особых проблем при совместном плетении чар Эрвин и Вульфрик не испытывали.

Да, требовалось больше усилий и концентрации. Ну, и учесть некоторые нюансы, куда без этого? Не так и сложно, тем более, что приятелям это было далеко не впервой.

Эдмонд Кемпферишеркатер когда-то давно — хотя какое там давно, всего-то лет сто пятьдесят назад — начинал как адепт Черного Ордена. Он не раз, и не два и даже не десять показывал себя прогрессивным, не боящимся экспериментов магом.

Жутких экспериментов, надо сказать. Однако, похоже, что ретроградные представления о несовместимости черной и белой магии все таки нашли отклик в его душе. А как еще объяснить тот факт, что на финальном этапе плетения чар, он опять решил поупражняться в ораторском искусстве:

— Кто посмел незваным явиться в мои чертоги? Молите о пощаде, глупцы, и тогда, быть может, я дарую вам скорую смерть!

Нарочно сбил, паскуда!

— Тебе не кажется, что мы это уже слышали? — Вульфрик выразил мысль, которая уже некоторое время терзала обоих товарищей.

— Слово в слово, — нехотя признал Эрвин. — В разных комбинациях, но слово в слово.

Однако потребовались еще четыре повторения, штук двадцать поисково-магических экзерсисов и перевернутый шкаф, чтобы почтенные магистры более не могли отрицать очевидное: голос Кемпферишеркатера — всего лишь магическое приветствие.