Дарующий силу

Кавен жил на верхнем, пятом этаже и едва тощий Здец с лопатой начал подниматься по лестнице, как ему навстречу попался одноклассник – один из дружков мажорчика:

— Разве Кавен тебя не уби…

Бздынь!

— Пшёл на! — Здецу было совершенно некогда отвечать на идиотские вопросы и он даже не проводил взглядом скатывающееся по ступеням тело с разбитым лицом.

К сожалению, пока он добрался до нужного этажа и комнаты, ему повстречалось ещё шесть человек и шесть благородных лиц было разбито, и шесть аристократических тел осталось лежать на лестнице в неудобный, плебейских позах, что вызвало бурную реакцию у прочих обитателей общаги и они бросились искать наглеца, поскольку это казалось им неплохим развлечением на вечер.

Развлекать эту тусовку Здецу было лениво и он по-быстрому взломал запечатывающие руны на двери апартаментов Кавена, скрывшись внутри и вернув всё как было. Интерьер трёхкомнатного жилья, квадратов на двести и выполненный преимущественно в белых тонах, создавал чувство лёгкости и комфорта, а вышедшая в одном нижнем белье молоденькая служанка, создавала впечатление, что по собственной воле Кавену никто не даёт.

— Добрый вечер. Господина сейчас нет, желаете что-нибудь пока ожидаете? — без особого интереса спросила она, не секунды не сомневаясь, что раз этого юношу пропустили мощные защитные руны, то он имеет полное право тут находиться.

— Нет, благодарю, — качнул головой беловолосый юноша с лопатой на плече, — я только возьму кое-что и сразу уйду.

Она с видимым облегчением выдохнула, поклонилась и ушла в свою маленькую каморку – ей было глубоко плевать на то, что именно возмёт тут этот оборванец, поскольку в её обязанности не входит защита имущества молодого Тинера.

Здец по хозяйски огляделся и направился по комнатам в поисках гардероба. Тот обнаружился в просторной спальне и был мгновенно распотрошён прямо на пол. Кавен был чуть поупитаннее Грина, но дорогие вещи на новом хозяине сидели хорошо и даже обувь подошла идеально, вот только возникла одна проблема…

— Мде… — скривился парень, крутясь перед зеркалом, после того, как нацепил на себя самое нормальное шмотьё.

Нежно голубая рубашка с глубоким вырезом, окантованным розовыми кружевами, такими же как и на запястьях. Обтягивающие чёрные штаны, блестящие на свету и остроносые красные туфли с большими белыми бантами. — Звезда гейпарада! Ча-ча-ча!

Он изобразил несколько па жаркой сальсы и закончил их лунной походкой.