Дарующий силу

— Но я не…

— Никаких «но»! — рявкнул Тинер и схватил мальчишку за волосы, запрокидывая его голову назад и добавляя с угрозой в голосе: — Теперь ты собственность Кавена!

— Ой, беда-беда огорчение! Нежто сги… — глумливо начал причитать Здец, но осёкся и воскликнул: — Ты что делаешь?

Но был слишком поздно!

Грин запаниковал, сложил из пальцев заветную фигуру и ударил ей голову аристократа, входящего в правление города. Тинер закатил глаза и всей бессознательной массой навалился на парня.

Пацан попытался оттолкнуть падающее тело, но стул под ним опрокинулся и голова отца Кавена больно ударила его в пах.

Моль поспешил выползти из-под тела, но, когда он дёргался, дверь в аудиторию приоткрылась и в образовавшуюся щёль протиснулась голова директора:

— Забыл сказать – если что-то потрте-е-е… — Гарчек замолчал, округлил глаза и поспешно затараторил, прикрывая дверь обратно: — Извините, извините, не смею мешать…

— Ну всё, — сокрушённо произнёс Здец, — приехали.

Ты нахрена его вырубил, недоумок?

— Я не знаю! — огрызнулся Грин, судорожно придумывая выход из ситуации, но его попросту не было.

— Мда… Ну давай мне управление, чё уж теперь.

— Что ты будешь делать? — насторожился Грин, резонно предполагая, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Исправлять твой косяк, дебил! — рявкнула сущность и парень поспешно коснулся татуировки.

Пока Здец ломал голову – как извернуться с наименьшими потерями, бледный директор Гарчек, покрытый холодным потом, подпирал спиной дверь аудитории, в которой сам Крейн Тинер отсасывал у безродного мальчишки. Разум директора отказывался верить в увиденное, но сомнений быть не могло – дошедший до него слух оказался правдой!

Ожидающие в коридоре ученики с интересом разглядывали директора и гадали о причинах столь странного поведения, заодно обсуждая связь Грина с семьёй Тинеров.

Кто-то высказал предположение, что они забирают парня в сексуальное рабство, поскольку он отказал Кавену и теперь его насильно заставят совокупляться с младшим отпрыском знатной семьи. Это вызвало резкое осуждение и уровень симпатии к пацану вырос, а его известность ещё больше увеличилась.