Нейтрально-враждебный. Книга вторая: Враг врагов

На это красноречиво указывала ее кровь, обильно пропитавшая всю кровать. И это при том, что большую ее часть жадно выхлебал Васек.

Гэла слезла с еще теплого тела, и осмотрела свое платье. На черной ткани почти не было заметно пятен крови. А вот ее спутник оказался менее чистоплотен. Он выпачкал и лицо, и одежду. Кровь капала на пол с его подбородка.

- Вкусно, но мало, - поделился ощущениями Васек, гнилым языком слизывая поздний ужин со своих губ.

- Я могу привести еще одну девку, - предложила Гэла. – Вот только это может вызвать подозрения.

- Не нужно, - отказался Васек. - Лучше завтра возьмем ее с собой. Так я смогу позавтракать на тракте.

- Как скажешь, любимый, - согласилась Гэла.

Ночь прошла тихо. Немногочисленные постояльцы заведения ближе к полуночи расползлись по своим номерам, персонал в лице слуг и проституток тоже отошел ко сну. Все спокойно спали под черепичной крышей придорожной гостиницы. Даже Гэла, и та заснула после полуночи на голом матраце, сбросив на пол мертвую женщину и окровавленные простыни.

Когда-то, несколько лет назад, Васька призвали в этот мир и предложили послужить делу добра и света. Он согласился, поскольку на своей исторической родине, в крошечной глухой деревне, ему грозила исключительно карьера алкоголика. Но из Васька не вышел ни паладин, ни чародей, ни целитель. Магическое устройство, определяющее человеческий потенциал, распределило Васька на ферму.

Несколько лет Васек счастливо прожил в новом мире. Герои, воины и чародеи, сражались с чудовищами и сходились в жестоких схватках со злодеями из черной империи. Они добывали в боях славу или находили там свою погибель. А Васек жил себе тихо-мирно, пас свиней, бегал на свидания к доярке с соседней фермы, и горя не знал. Подобная жизнь была ему по душе. Он собирался остаться в этом мире навсегда – у него не было причин возвращаться на историческую родину.

Но лишь до того дня, когда в его прекрасную жизнь вторгся Свиностас.

Стоило вспомнить о Свиностасе, как по всему мертвому телу Васька электрическим разрядом раскатилась волна лютой ненависти. Его буквально затрясло. Он сжал кулаки, стиснул зубы, и страшно выпучил глаза. Его корежило от жгучей ненависти к этому человеку. Он умер с ненавистью в душе, она же возвратила его из небытия.