Нейтрально-враждебный. Книга вторая: Враг врагов

На кошмарном лице Грыжи Антрекотовны расцвела довольная улыбка.

- Вот и умница, - сказала она, гладя рыдающего мужа по голове своей огромной мозолистой ладонью. - Сейчас покушаешь, и пойдем в кроватку.

Стоило вспомнить кровать, как Андис вновь завопил и затрясся от страха. Даже насильственное кормление человечиной было ерундой в сравнении с необходимостью исполнения супружеского долга. Именно в процессе принудительного соития с Грыжей он и лишился рассудка. Но даже будучи безумным, он впадал в неконтролируемую истерику, едва речь заходила о постели.

- Ну-ка еще кусочек, - сказала Грыжа, нанизав на вилку следующий шмат печенки.

Но донести его до супружеского рта она не успела, поскольку снаружи, со двора, донесся громкий и торжественный звук сигнального горна.

- Это еще что такое? - удивилась Грыжа.

Ее недоумение было объяснимым. На дворе поздний вечер, пора укладываться спать, а горнист на стене вдруг устроил концерт. Наверняка у него была на это веская причина.

- Схожу-ка я, посмотрю, - сообщила Грыжа, и пододвинула кастрюлю к Андису. - А ты чтобы к моему возвращению все съел. Не съешь - возьмусь за ремень.

С этими словами Грыжа покинула свои покои, не забыв тщательно запереть все восемь замков.

Андис протянул трясущуюся руку к кастрюле, выудил оттуда кусок печенки и стал поглощать его, давясь обильными слезами. Ему было противно и тошно, но страх перед любящей женой перекрывал все. Он знал, что должен опустошить кастрюлю прежде, чем Грыжа вернется, иначе она накажет его еще раз.

А если и не накажет, то подвергнет сексуальному насилию.

Андис обхватил руками голову и разрыдался. Он заживо угодил в настоящий ад, и даже безумие нисколько не облегчало его ужасающих страданий.

Глава 18

Лорд Мортус въехал в ворота своего замка не с ожидаемым чувством радости, а томимый тревогой. Долгожданное возвращение домой омрачалось предвкушением грядущих неприятностей.

Пусть и удалось ему вырваться из плена добряков, пусть удалось благополучно пересечь нейтральную полосу, но впереди поджидало самое трудное испытание - каким-то чудом оправдаться перед самим императором.

Мортус заранее знал, что сделать это будет непросто. Ибо Дакрос Безжалостный недаром носил свое красноречивое прозвище. Император всегда отличался подозрительностью, мстительностью и склонностью к скоропалительным зверствам.