Нейтрально-враждебный. Книга вторая: Враг врагов

Чтобы чернь, да что-то решала - абсурд! Черни только дай волю, она такого нарешает. Вот в его владениях ничего такого никогда не случалось. Чуть какой раб выказывал косвенные признаки неповиновения, как тут же его, голубчика, насаживали на кол. Одного на кол водрузишь, у всех остальных надолго пропадет охота возмущаться.

А тут что? Чернь бунтует, смуту сеет, и никакой реакции. Ни тебе массовых казней, ни репрессий, ни карательных рейдов. Бред какой-то! Разве так можно? Сегодня чернь просто под окнами орет, а завтра она, чего доброго, потребует у знати поделиться с нею властью.

А там, страшно сказать, и до демократии недалеко. Не успеешь оглянуться, как эти мерзавцы уже выборы проведут.

- Одно слово - добряки! - проворчал Мортус, с ненавистью любуясь бушующей под окнами толпой. Он бы, возможно, сумел игнорировать этих ничтожных червей, если бы их крики не проникали в помещение. Мортус просил Ильнура поставить на окна магическую звукоизоляцию, но верховный паладин отказался сделать это. Нарочно отказался, садист этакий.

А еще называет себя добреньким.

Отвернувшись от окна, Мортус покосился на своих соратников. Риана лежала на кровати с закрытыми глазами, и, по всем признакам, спала. Ей досталось больше всех прочих, и даже после медицинской помощи, оказанной ей целителями, ведьма все еще чувствовала себя неважно.

На другой кровати растянулся Трокус - почетный ветеран и бывший черный рыцарь. На нем все его раны зажили как на собаке. Старый вояка вновь был в своей прежней форме, хоть сейчас облачай в доспехи, сажай на коня и пускай в жаркую сечу.

Как, собственно, и сам Мортус. При добряках лорд черного замка изображал из себя немощного инвалида - прихрамывал, постанывал, передвигался с трудом и постоянно корчил болезненные гримасы. Но все это был спектакль для отвода глаз. На самом деле Мортус полностью поправился. У него еще побаливало здесь и там, ныли сломанные и вновь срощенные ребра, но на всю эту мелочь можно было смело закрыть глаза. Мортус был воином, он привык к ранам и боли. Они никогда его не останавливали.

Встретившись взглядом с Трокусом, Мортус жестом подозвал его к себе. Черный рыцарь медленно поднялся с кровати и подошел к своему господину.

Мортус заговорил чуть слышно, явно не желая того, чтобы его слова достигли ушей Рианы, которая хоть и делала вид, что крепко спала, но могла в этот момент и бодрствовать.

- Старина, пора нам и честь знать, - произнес Мортус.

Глаза Трокуса сверкнули, словно он только и ждал этого предложения.