Еретики Дюны

 – Когда повиндах показали мне этот документ, я понял, что Бог посылает нам знак.

– Ведьмы все еще отрицают свое авторство? – подал голос Торг Младший.

С какой готовностью он со всем соглашается, подумалось Ваффу.

– Каждая религия повиндах была озадачена этим манифестом, – сказал Вафф. – Всякая вера, кроме нашей, осталась в подвешенном состоянии.

– Какая тяжкая проблема! – съязвил Мирлат.

– Но об этом знаем только мы, – возразил Вафф. – Кто еще может хотя бы подозревать о существовании Шариата?

– Гильдия, – ответил Мирлат.

– Они никогда никому не говорили об этом и не скажут. Они прекрасно знают, чем мы им ответим.

Вафф взял с колен пачку листков и снова приступил к чтению:

– «Нашу вселенную пронизывают силы, которые мы не в состоянии познать. Мы видим тени этих сил, когда они проецируются на экран нашего сознания и становятся доступными нашему наблюдению, но познать природу их мы все равно не можем. Мы не понимаем их».

– Атрейдес, который это написал, знает о Шариате, – пробормотал Мирлат.

Вафф, сделав вид, что ничего не слышит, продолжал читать:

– «Понимание нуждается в словах для выражения. Некоторые вещи не могут быть сведены к словам. Есть вещи, которые надо испытать бессловесно».

Осторожно, словно реликвию, Вафф опустил листы на колени. Тихо, так тихо, что собеседникам пришлось наклониться вперед или приложить ладонь к уху, чтобы слышать, Вафф произнес:

– Это говорит о том, что наша вселенная волшебна. Это говорит о том, что все произвольные формы преходящи и подчинены магическим изменениям.

Наука привела нас к такой интерпретации, поскольку поставила нас на ту дорогу, с которой мы не можем свернуть.

Вафф дал возможность своим словам отзвучать и в наступившей тишине снова заговорил:

– Ни один Ракисский священник Разделенного Бога и ни один другой повиндахский шарлатан не может этого принять. Только мы знаем это, поскольку наш Бог – магический Бог, и мы говорим на его языке.

– В авторстве обвинят нас, – сказал Мирлат.

Говоря это, Мирлат судорожно оглядывался по сторонам. – Нет! Я вижу это и прекрасно понимаю, о чем вы говорите.

Вафф сохранил молчание. Он видел, что советники вспоминают о своем суфийском происхождении, вспоминают Великую Веру и экуменизм Дзенсунни, который и породил Бене Тлейлаксу. Люди этого кхеля знали о Богом данных фактах своего происхождения, но поколения секретности уверили их, что ни один повиндах не разделяет этого знания.