В меру своего понимания

Я же мимо голодного щенка ни разу пройти не смогла, кормушки для птиц всегда вешала, а тут… Пытку изобрела. От такого даже внутри всё переворачивалось, но…

- Приехали! – довольно сползая с животного, ранее прыгнувшего на постель, заключил Странник.

Он был весел и бодр. Это у меня ноги дрожали, глаза слезились и, казалось, вот‑вот стошнит. Он же выглядел свежим и беззаботным. Его ничто не волновало. Я даже засомневалась, точно ли придуманная мною кара для грешников столь изумительна, как мне виделось изначально, но затем подумала и решила – она идеальна.

- Раз мы на месте, то дай мне свой меч и скажи, что делать дальше. Пора закончить со этим всем. Вернуться.

Видит вселенная, я искренне мечтала сбежать из Ада и, тем более, вырваться из цепких лап Его превосходительства Ал’Берита! Но в настоящий момент я была нужна в другом месте. От меня зависели жизни тысяч людей, и поэтому не могла я прожить в этом месте оставшиеся мне дни волшебной Дюймовочкой.

- Погоди.

Какие листы? О чём он? Мне обратно надо!

- Да.

- Тогда вот, держи меч. Но не отдавай его пока. Сначала я до бумаг доберусь.

- Зачем? – совсем растерялась я.

- Иногда на меня находит, - грустно вздохнул он, и в ответ на мой требовательный взгляд пояснил. - Два спящих здесь оболтуса всего лишь дети. И, поверь, будет лучше, если я кое-что изменю в их записях, а не то они завтра напризывают себе таких Серых Волков, по сравнению с которыми даже я могу показаться им Красной Шапочкой.

У меня не было причины мешать ему. И, может, на него всего лишь «иногда находило», а для меня сострадание к ближнему являлось неотъемлемым стержнем, что делал меня самой собой. Поэтому я осталась на месте и подумала, что серьёзно ошиблась в этом человеке. Не такой уж он и подлец.

- Это смело и… очень странно. До этого ты вёл себя как нелюдь.

- Я не нелюдь, - серьёзно ответил Странник, мгновенно теряя жизнерадостность и улыбку.

- Прости, я не хоте…

- Я не нелюдь, я – человек, - закончил говорить он и с грустной улыбкой добавил.

После этого он немного оживился, торопливо раскрыл свою сумку и вручил мне три толстые тетради чёрного цвета.

- Меч свой я тебе отдал, но недолго ему у тебя храниться. Вот, держи на память. Сколько их с собой таскать можно? Перечитывать смысла нет и так назубок знаю.

- А что там всё-таки?

- Мои мемуары, - с ехидством улыбнулся он во всю ширь рта.