Собака из Землетунска

У подножия башни стоптанная земля была заботливо вымощена добротной брусчаткой, чтобы гарантировать расхитителю государственной казны смерть при падении. Впрочем, мера была излишняя так как башня, в которой содержались мошенники высотою была примерно в тридцать человеческих ростов.

Оценив свое настроение Собака решил,что ни королей, ни древних сооружений сейчас видеть не желает, к тому-же он избегал случайной встречи с максимом, и, рассудив,что кавалерист определенно пойдет к центру, сменил направление и направился к Тюремной площади.

Ровные рядки шляп песочного цвета превратились в море, и казалось,что площадь занесло песком и что старый центр безвозвратно поглотила пустыня, однако, если бы Собака мог бывать одновременно в двух местах, то он тут-же увидел бы насколько полна площадь Тюремная, в сравнении с Королевской. Единственным песочным пятном в географическом центре сейчас был Максим. Оставшиеся люди, что жили или находились в Центре, сейчас собрались посмотреть на особо нелюбимого в народе лихоимца.

Его жабье лицо сейчас тупо смотрело своими крохотными глазенками на беснующуюся толпу. Он не то искал сострадания в глазах народа, не то ждал прямого приказа прыгнуть.

Протолкавшись поближе Собака, даже здесь не выделяющийся из толпы тихонько спросил у ближайшего центровчанина:

-А чего он молчит? Я бы на его месте давно нас тут всех проклинал или хотя-бы молил о пощаде.

-Не местный, что с вас….-Протянул человек, едва доходящий Собаке до локтя.

-Язык-то ему отрезали сразу, как этот хрыч загремел в башню.

Чтоб когда приведут его, тушу эдакую, на солнышко, он не орал,да народ не пужал воплями-то своими.

Задрав голову путеец и казнокрад встретились глазами. Эта жаба смотрела на него пару секунд, будто признавая в нем себеподобного, словно не видя в этих серых, пустых глазах ничего человеческого, однако не заметя ничего и от жабы, он отвел взгляд. Сейчас ему предпочтительнее была ненависть,чем тупое, всепоглощающее безразличие.

Почесав затылок Собака развернулся и пошел прочь, обтекая пустыню из шляп, ему вдруг захотелось побыть одному.

«Максим-кавалерист. Это состояние души.»-Рассуждал путеец.

«Вся его жизнь в этом слове. Тот человек-жаба. Полковник более всего видом напоминает грушу, хотя характером он все-же схож с соседом. А что я за зверь? Собака? Серое пятно?»- Он шел прочь и старался не думать, тем самым все глубже погружаясь в пучину самокопания и странных, доселе ни единожды не обмозгованных мыслей.