Собака из Землетунска

-Что?-удивился Максим, едва не свалившись в верблюда, на которого едва-едва сумел вскарабкаться.

-Левую ногу мне отрезали, когда в бедре застряла пуля.-злобно цедил продавец верблюдов, отрешенно глядя куда-то поверх Собаки.

-А правую мне отрезал один полоумный медбрат. Потому-что так я снова двусторонне симметричен и не нарушаю законов биологии, прописанных в его брошюре «Искусство хирургического ремесла на полях масштабной войны». Этим поступком он заслужил медаль «за усердие» и получил прибавку к жалованию.

-Дойдя до этого момента торгаш,до селе остававшийся относительно спокойным, взбесился и продолжить свой рассказ смог лишь после хорошенькой порции отборных ругательств в сторону Собаки,Максима, ну, а за одно и всего остального.

Но когда он так оттяпал лапы сынку какого-то генерала…-Мечтательно вгляделся он в медленно выползающее из-за туч око солнца,-Тогда-то его и нашли в подворотне. Оскопленного, лишенного рук, ног и языка. Этот червяк еще долго извивался на больничной койке, прежде чем испустить дух и отдать свою безмозглую душонку дьяволу.

Торгаш наверняка выдумал эту историю, чтобы шокировать редких туристов эдакой небывальщиной, однако стоило отдать безногому должное, неприятный осадок на душе у обоих искателей остался.

Солнце окончательно покинуло свои хоромы и глядело своим немигающим взором на две крохотные точки, движимые нелепым желанием знать ответ на главный вопрос, куда-то к сердцу пустыни. Огромным спрутом небесное светило занимало небо.

Тысячи тысяч незримых лучей щупальцами вились от его огромного тела к земной тверди, и соприкасаясь с нею стремились выжечь все, что в этой пустыне продолжает столь нагло и бестактно подавать признаки жизни.

Уже через пол-часа такой езды, на до отвращения тихоходном корабле пустыни, Собака, не привыкший к подобному солнцепеку, едва не шлепнулся головой в песок, однако на пол-пути, незадолго до встречи с землей, повис на поводьях, и неохотно, превозмогая желание лечь и более не вставать, выправился в седле.

Серые глаза путейца окончательно потухли, его красное от жары лицо пожелтело, да и весь он как-то осунулся и представлял сейчас довольно жалкий, иссушенный вид. Было видно,что этому человеку абсолютно плевать на главные, да впрочем и на вспомогательные вопросы, ему сейчас хотелось лечь и отдохнуть, а может и утонуть,если подвернется такая возможность.

Максим, напротив, чувствовал себя прекрасно.