Собака из Землетунска

Холодные звезды глядели на него не без любопытства, ведь и впрямь, Собака стоял не много-не мало, перед самым важным выбором за всю историю своего существования в Землетунске, да и вообще в мире.

-Итнересно.-Наконец протянул он, не найдя более красноречивого описания своих чувств.-А для чего вам нужен я?

При этих словах Максим опустил глаза, и переступив с ноги на ногу буркнул себе под нос,проглатывая буквы, чтобы хоть как-то скрыть свой позор:

-Как вы знаете, сосед, я несколько стеснен в средствах, а вы, насколько я знаю, обладаете некоторыми привилегиями не только на вашем участке, но и на всей западной дороге.

-Он протянул Собаке кусок старой, приятной на ощупь ткани.

На ней схематично был вышит западный регион Земли большого Ульриха, и примерно на том самом месте, где ныне лежит город Трофов, был вышит аккуратный, красный крестик. Ткнув в означенную метку на карте Максим облизнув губы прошептал:

-Тут!

-Что тут? Смысл жизни?-Осведомился Собака.

-Да! Вернее нет…-Почесав затылок, нос и уши, оправив усы он наконец нашелся и продолжил:

-Там хранитель смысла.

Мы с вами можем отправиться к нему и узнать, зачем были рождены на свет! И не только мы с вами, но и все,что бегает,прыгает, плавает и бог знает еще только чего не делает на всей плоскости шара!

Собака долго обдумывал масштаб сказанного, представляя всех означенных тварей по очереди, в толпе, в профиль и анфас, а от того, когда не осталось больше сил, на то чтобы думать повторил,словно бездарный попугай,выучивший одно единственное слово:

-Интересно.

III

Утренний перрон был наполнен звуками, которые не смотря на свое невероятное разнообразие описывались одной фразой: привокзальной суетой. Однородные потоки человеческой массы рекой рук, ног и всего остального перетекали от перрона к перрону, забирались с вагоны, разбрызгивались, разбивались на праздно шатающихся одиночек с поклажей разной тяжести на руках. Утренние паровозы, исполненные чувства собственной важности с шумом выдыхали столбы черного дыма, возвещая о своей готовности не медля пуститься в путь.

Возгласы похожего содержания выкрикивали проводники, впрочем без особого энтузиазма. Рассвет еще только занимался, и раздосадованным столь ранним подъемом служащим Центрального вокзала приходилось мириться с существованием столь рано отъезжающих поездов и прилагающихся к ним пассажиров, что естественно давалось работникам железной дороги с большим усилием.