Собака из Землетунска

-начал он лекторским тоном, указывая на карту железнодорожного сообщения Земли Большого Ульриха, после чего ткнул на то место, где они, по его мнению, в данный момент находились.

-Сейчас мы будем двигаться строго на север, вплоть до самого Айленбурга.-Продолжил он, водя пальцем по вьющейся черной ленте, похожей на зашитый шрам.

-К матушке вашей наведаться не получится, ведь стоянка всего три минуты.-Уточнил Собака, а когда не встретил на этот счет никакого огорчения, снова начал водить своим длинным пальцем по карте.

-Далее мы будем двигаться почти без остановок вплоть до самого центра.-Палец его и впрямь встал на жирной точке, над которой не менее вызывающим шрифтом было выведено «Центр».

-Здесь мы совершим пересадку.-Он замялся, но пересилив минутное смущение продолжил.

-Мои… «Привилегии» распространяются только здесь, в восточной Земле, там,-он обвел пивной кружкой все западные железнодорожные ветки, после чего отхлебнул то,что осталось на дне кружки и крякнув докончил.

-А в Центре мы надолго?-Осведомился Максим, с неподдельным интересом наблюдавший до этого за картой железных дорог и его,Максима, намеченных на ней передвижений.

-От пары часов, до пары суток.-Почесав лоб решил Собака.

-Это хорошо.-Удовлетворенно, обрисовывая в своей голове картину Центра сказал Максим.

Ему еще никогда не доводилось путешествовать далее Айленбурга. Он не соврал Собаке, в средствах толстяк был стеснен более, чем кто-либо в этом вагоне, однако тем-не менее, Максима с легкостью можно было причислить и к самым богатым людям Землетунска, а может и окрестностей.

Дело в том,что покойный папенька Максимилиана Бретзадта был самым крупным торговцем носков в Земле Большого Ульриха. Его фабрики выскакивали по всей поверхности страны, каждодневно производя сотни пар самых качественных в государстве чулок, гольфов и прочего, подобного ему товара.

Оставив бизнес на своего сына, усопший явно прогадал с выбором наследника, так как через год все,что осталось от великолепного наследия папеньки-это скромный капитал, на который ему и его матушке, по расчетам Максима можно прожить еще около двадцати лет, живя где-то по середине между абсолютной нищетой и неслыханным богатством.