Попаданка. Любовь сквозь века

Несколько раз прокрутив в голове вопрос, я сунула в рот кусочек дирси и уточнила:

- В каком смысле?

- Ну… Как мужчина?

Хорошо, что фрукт успел улететь в пищевод, а то я точно подавилась бы.

- Мы с ним приятели. Как мужчина – нет, не нужен. А что?

- Отдай его мне, а?

Ответить я не успела: за нашими спинами послышалась цветистая ругань, причём, что интересно, исключительно на древних языках. О, похоже, предмет торга пожаловал.

Пройдя мимо меня, Жерар наклонился, подхватил под мышки пьяную в зюзю сотрудницу, взвалил её на плечо и, не обращая внимания на хихиканье девушки, решительно направился к двери.

Вернулся мужчина минут через пять, хмурый и раздраженный. Со мной он разговаривать не стал, выпил оставшееся в бутылке вино, закусил не доеденными дирси и сыром и направился в ванную. Я только пожала плечами.

Остаток вечера мне скрашивал тепловизор с тестами по Древнему Риму и Персии.

Третий день мини-отпуска я провела, подъедая запасы и гуляя по виртуальным улочкам Константинополя.

Жерар все так же со мной не разговаривал, но съезжать не торопился. Я пожимала плечами и съедала принесенные им продукты.

Первое рабочее утро началось как обычно: одевалась я быстро, вот и сейчас натянула на себя тунику, под низ – лосины, на ноги – кеды, провела расческой по волосам, мазнула краской по губам и ресницам, взяла безразмерную сумку кислотного оранжевого цвета – специалист Елизавета Дорская готов к работе.

Добралась своим ходом: на личный транспорт я ещё не заработала. Да и идти было не так долго. Через пятнадцать минут я уже входила в здание Академии.

- Лизка, давно тебя не видели, - приветственно улыбнулся сидевший на вахте Арти. – Присоединяйся к нашему дурдому.

- В смысле? – я даже шаг замедлила: подобное приветствие было мне в новинку.

- А ты поднимись к себе, увидишь, - ещё шире улыбнулся вахтер, и мне почему-то сразу расхотелось возвращаться на рабочее место…

Первым попался навстречу индеец племени сиу.

Я пару-тройку раз моргнула от удивления и сначала было решила, что украшенный перьями смуглый мужчина в рубахе и мокасинах – мой личный глюк, так сказать прилетевшая «птица перепил», но тут «глюк», до этого мирно стоявший у одной из дверей, заметил меня, нахмурился и что-то залопотал на неизвестном языке.