Попаданка. Любовь сквозь века

Какие они, эти стажёры, Лизка?

- Раздолбаи, - проворчала я. – Жерар воет от своей Жанны, смотрящей на него глазами влюблённой кошки, я готова прибить Алекса за дурь в башке. А эти попаданцы? Сара, ты с кем успела столкнуться: с индейцем, эскимосом или крестьянином?

- Не поверишь, с византийцем, - улыбнулась подруга, - милый такой дядечка в далматике[1] и штанах.

- В далматике? – удивилась я. – Это откуда ж они его вытянули?

- Я так поняла, портал не закрыли.

А наш попаданец решил полюбопытничать.

- Боги всех миров, - обречённо закатила я глаза, - их вообще чему-нибудь учили?

- Прекрати, Лизка, - усмехнулась Сара, - на каждом потоке есть несколько подобных персонажей.

- Угу, - проворчала я, наливая в свою чашку уже третью порцию чая, -только не все они попадают на практику в Академию…

- Значит, руководство решило дать шанс большинству выпускников, - подруга развернула плитку тёмного шоколада с миндалём, отломила дольку и начала с наслаждением жевать, - всё наладится, увидишь.

Втянутся, сработаются.

- И притащат в будущее толпы попаданцев, - я последовала примеру гостьи – пара долек отправилась в рот.

- Что у тебя за бзик такой? – недоумённо приподняла брови Сара. - Начальство вроде ничего против этих людей не имеет.

- Да потому что каждый из них – это точные знания о прошлом, о быте как минимум, а если повезёт, то и о политике, и ради этих знаний несчастные люди лишаются налаженной жизни, общения с родными, привычного окружения… - я передёрнула плечами.

- Это как нас с тобой закинуть куда-нибудь к неандертальцам или древним грекам. Выжить, может, и выживем, но будем ли счастливы?

О новой командировке начальство объявило нам с Алексом через три дня. Россия, начало девятнадцатого века. У напарника от предвкушения горели глаза. Я же скептически поджала губы. Не нравилась мне та эпоха, ох не нравилась.

И вовсе не расслоением общества, а скорее поджидавшими некоторых неучей опасностями. Попробуй, будучи низкого ранга, в деревне не так себя поведи, могут ифизическую расправу учинить. Мне-то, с моими знаниями и опытом, бояться было нечего, а вот Алекс… Его снова сделали бастардом, причём непризнанным, - видимо, на чистокровного аристократа парень никак не тянул, - а значит, и общаться ему пришлось бы большей частью со слугами и крепостными.