Сказка о Марфе Моревне

         Просто так лежать скучно было, книги мне принести никто не додумался, начала я от безделья размышлять, как бы аккуратно втолковать Виктору, что нельзя ни в коем случае нечисть истреблять, что необходимо жить в мире и согласии со всеми расами, что те, кого здесь несправедливо зовут нечистой силой, помогают порядок на земле, в воде и воздухе поддерживать, живых сущностей охраняют, нежить в наш мир не пропускают. По всему выходило, что без собственного примера ничего из моей затеи не выйдет.

Но звать Тёмного Властелина в гости в Тридевятое царство? Бред. Тогда я уж точно крест на своей возможной с ним свадьбе поставлю. Да и маменька с батюшкой так «рады» будут, что впору мне будет к деду бежать и там несколько лет отсиживаться… Нет, и дед, и бабушка обрадуются любимой внучке, конечно… Да и другие бабушка с дедом принять всегда смогут. Но в этом случае я уж точно старой девой останусь. Кто ж меня ближе к двадцати пяти замуж по своей воле возьмет? Если только полный неудачник или псих… А такового мне и самой не нужно… Да, оказывается, прав леший: нельзя мне пока перед Виктором полностью раскрываться, о родственниках своих ненаглядных рассказывать, собственное царство в пример приводить. Не поймет он, стеной защитной, каменной снова отгородится. А ведь только-только в стене этой трещины махонькие пошли, только-только глаза его добротой да нежностью засветились…

Ох, жизнь моя горькая и трудная… Не в тот день я родилась, не в тот.

Матушка молчит, точно не говорит, когда именно, но есть подозрение у меня, что понедельник то был. Потому и приходится маяться… Ну вот почему Глашка с Васькой без особых проблем и забот жить могут, а у меня все через пятую точку происходит? Верно, и вёдра пустые, и кошка чёрная – все приметы дурные на судьбе моей отыгрались…

         За ночь я ногу магией довольно качественно подлечила, утром уже как горная козочка скакать могла. Так что к завтраку спустилась по лестнице строптивой самостоятельно, без проблем.

Мужчины и не ели почти, от тарелок своих на меня с подозрением посматривали. Мне все равно было, я голод свой утоляла: пончики, пирожки, блинчики в желудок, как в торбу бездонную, бережно закладывала, морсом клюквенным запивала, ну и о варенье яблочном, таком сладком и душистом, ни на минуту не забывала. Кто знает, как жизнь-то в очередной раз повернется, может, снова пообедать не получится.