Ведьмы Яви

Нежданна, полюбовавшись на заполошных девушек, шикнула:

- А ну, — вытирая влажные руки улыбнулась хозяйка. - Обе в дом марш!

Девушки, одинаково фыркнув, заскочили в избу, а пацанята засвистели им вослед...

— Вот, я вам, озорники, — погрозила им пальцем Неждана. А потом, сама загадочно усмехнулась и еще раз осмотрела мальцов: - Хотя..., почему хохму не устроить? Пусть моя ведьмочка вспоминает свою свадьбу как день проказ. Кто хочет в названые братья к Явине? Кто рушник до Ванки займет?

Она смотрела на замерших, словно воробьи на ветке, ребятишек и про себя посмеивалась.

Вон, как после летающего веника замеживались, не хотят на себе его испробовать...

Но дальше в домике Нежданны все пошло как по маслу. Она, поддерживая баловство младшей дочери, вывела к жениху двух девушек, накрытых одинаковыми, белыми холстами...

Однако Ванко, словно знал, что его ненаглядная не будет обычной невестой, даже не взглянул на девичью фигуру в сарафане, а протянул руки к Явине, которая сразу же потянула его к рушнику, на котором нахохлившись сидел соседский пацаненок.

Он с опаской смотрел не на парня, который уже протягивал ему сладкий пирожок, а на ведьму, вдруг сейчас опять что учудит... Но нет, девушка, наклонившись и потрепав его русые волосы, молвила:

- Спасибо, — а потом и вовсе на ушко шепнула, — все у тебя будет хорошо. Беги!

Нежданна, глядя на молодых, всплакнула... Благословение влюбленной паре свое дала. Напутственные слова сказала, а потом, связав молодым руки длинным, вышитым полотнищем, вывела их к праздничным кострам, где уже ждала будущие семьи Ведьма-Хранительница.

Она нацепила на лицо самое торжественное выражение и старалась сдержать смех, который до сих пор рвался у нее из груди...

Да, да! Латте хохотала с тех пор, как увидела присланный за ней экипаж. Даже увещевания родного фамильяра не помогли. А он пыхтел на юную Хранительницу не хуже самовара:

- Что ты хихикаешь, — бурчал красавец мужчина в самом расцвете сил.

Его большие, круглые, изумрудные глаза перечеркивал зрачок как у кота. Он щеголял длинной, почти до колена, холщовый рубахой и шикарными штанами. Баюн, а это был, естественно, он, затягивал алый кушак на поясе и бухтел: - Вроде не первую жизнь по земле бегаешь, а ведешь себя как девчонка? Ты же будешь в маске старой, мудрой женщины..., — но, успокоить Латте у него не получалось.