Я дочь дракона, только тсс!

В этой новой жизни я все чаще ловлю себя на том, что разговариваю сама с собой вслух.

— Ну вот хочется иногда поговорить с умным человеком, — приободрила себя известной шуткой.

Потом, усевшись за стол, с наслаждением глубоко вдохнула ароматы блюд и потерла руки в предвкушении. Кормят тут хорошо. Каша из дробленой крупы, чуть желтоватая, с растаявшим кусочком сливочного масла, что, поблескивая, растекся по зернистой поверхности. Мясной рулет с пряными травами и гарниром из запеченных овощей на широкой тарелке.

Черный хлеб с какими-то крупными белыми семечками, еще теплый, мягкий, душистый. Запивать это все предлагалось ярко-красной жидкостью в стеклянном кувшине с шипастыми круглыми ягодами на дне.

А пить хотелось. Налив из кувшина в белую фарфоровую чашку, поднесла и внимательно принюхалась. Пахнуло медовыми яблоками. Пригубила. Мм, отличный компот! В меру сладкий и ароматный. Зажмурилась от удовольствия и принялась за кашу. Ох, как давно я не ела нормальной еды!

Наслаждаясь каждым кусочком, я приговорила завтрак.

После, откинулась, прислонившись к стене, и довольным взглядом обвела комнатку. Сейчас, согретой приятным чувством сытости мне, жизнь предстала в более оптимистичном свете.

Мне уже не надо сочинять легенду кто я и откуда. Люди — зачастую мастера на придумывание объяснения происходящему. Стоило им дать волю, и вот уже я — крина Равенсия. А почему у меня нет с собой вещей, так это я сбежала из дома.

Осталось только найти способ получить местные деньги.

Если пряжа из драконити здесь востребована, я потом попробую еще попросить маму-дракона принести эту траву. Таким образом проблема финансов будет решена.

Но, к сожалению, это не единственный вопрос, требующий немедленного решения. Вспомнив о зельях и артефактах, необходимых для прохождения испытания, я опять нахмурилась и побарабанила пальцами по столешнице. Такое странное условие — зелья должны быть собственноручно изготовлены.

Легкий стук в дверь и смуглая служанка проскользнула в комнату.

Она уже успела переодеться в серое платье. Вместо чепца на голове красовался прямоугольный кусок легкой расшитой цветочными узорами ткани, заколотый под подбородком.

— Кирна Валенрия отпустила меня, — чуть не приплясывая на месте, радостно возбужденная, сообщила она.

— Хорошо, — дружелюбно кивнула ей и спросила, вставая из-за стола: — Как зовут тебя?

— Ой, — спохватилась служанка, — Марита, крина Равенсия.