Оракул Смерти

Немного по возмущался тембром его нового голоса, который счел слишком высоким и не подходящим к имени. Даже пытался угрожать жалобами в вышестоящие инстанции.

Фразы про инстанции явно были не его. Эх, успел коняшка по нахватать крылатых выражений! Но что-то я не помню, чтобы я при нем эту фразу использовал. Сам, что ли, накопал?

Придется от Ужаса теперь шифроваться. Как же я понимаю его бывшего хозяина! Тому тоже было поперек горла, что в его мыслях копается лошадь.

— Ну всё, Ужас, успокоился? Никто тебя убивать и травить не хочет.

Просто мне неудобно каждый раз для Трилли пересказывать твои слова. А так ты сможешь сам с ней общаться.

Ужас подозрительно посмотрел на фею, прищурив глаз.

— А голос… К нему привыкнешь со временем. Да! И при незнакомых лучше молчи. Нам лишние вопросы не к чему.

— Ладно, ладно, я просто едва не задохнулся. Мой голос мне хоть и непривычен, но знаком. Кажется, раньше я мог так разговаривать, — спокойно ответил конь.

— Ну, кто же знал о такой реакции твоего организма?.

. Теперь ты, Трилли. Мне очень интересно, что это было? — я махнул туда, где по моим представлениям о географии остался поворот дороги с бревном. — Я испугался за тебя, когда ты так вылетела навстречу бандитам. Особенно с учетом того, как ты спряталась перед боем. А потом поперла прямо на них. Я представить не мог… Ладно я. Эти разбойники! Они же могли просто схватить тебя, рукой поймать, например — и всего делов.

Трилли смущённо покрутилась на месте, явно наслаждаясь проявленной заботой.

И потом на полном серьёзе, что в её исполнении выглядело немного комично, ответила:

— Ну, если бы они меня поймали, лишились бы рук. Я была так раскалена! Буквально пылала от гнева. Со мной такого ещё не было. А вылетела я вперёд на защиту, когда почувствовала поцелуй матери-природы. Это она дала мне силы ответить плохим, «неразумным» разумным, посмевшим встать на пути всемогущей природы!

Ее голос зазвенел от праведного возмущения.

— Так ты… ты их всех… — начал я, запинаясь.

Трилли поспешила оправдаться:

— Они все живы и целы… Почти. Одному не повезло, он налетел на острый сучок. Другого отшвырнуло к становищу племени «там-там», а это племя горных троллей. Пока солнце светит, опасности нет. Тролли ночью только просыпаются, а при дневном свете они превращаются в камень. Остальные все живы, правда-правда! И наказаны, — закончила Трилли и, прилетев на мою ладонь, на последнем слове топнула ножкой.