В переплете Книги Знаний

К несчастью, сабля, несмотря на хваленую сталь, не оставляла видимых повреждений. Камедведь сначала медленно попятился, по-видимому, ослепленный мерцанием клинка, но вскоре к нему вернулся былой напор, и он ударил Гаузена лапой. Юноша отшатнулся, и удар пришелся по лезвию. Сила удара была настолько велика, что клинок не выдержал и разломился, а рукоять вырвало из рук. Гаузен понял, что пути к отступлению нет. Если он попытается слезть с горы, то зверь догонит его и сцапает. Мельком он заметил небольшой вход в пещеру, куда хищнику было не пролезть, и отчаянно рванулся в сторону укрытия.

Пока камедведь разворачивался, юноша успел нырнуть в пещеру, избежав когтей чудовища. Как он и надеялся, во вход пролезла только морда косолапой бестии. Раскрыв пасть, камедведь тщетно пытался схватить зубами юношу. Гаузен же успел скрыться в туннеле и, пробежав немного, вскоре оказался в скалистом расширении.  

Оставшись один, юноша оглянулся. Вокруг было просторное помещение… и ничего больше! Никаких сокровищ, сундуков и гор золота.

 

- Быть может, это его берлога? – предположил Гаузен и тут же сердито оборвал и эту мысль. - Какая же это берлога, если сюда едва влазит его нос! 

Гаузен увидел под ногами несколько монеток. Он нагнулся и собрал их в кулак, оглядываясь, не притаилась ли где еще кучка-другая. Но даже после недолгих поисков найденных монет все равно оказалось предательски мало. 

- И это клад? И это сокровище? Да этих монет даже на самую заваляющую лошадь не хватит! Постой-ка, - спохватился юноша и судорожно пересчитал свою добычу.

 

- Два золотых, семь серебряных и двенадцать медных. Нет! Все равно не хватит! – окончательно расстроился Гаузен.

Будучи зажатым между монстром и скалой, юноше пришло в голову, что, ко всему прочему, эти скудные монеты вскоре могут оказаться платой за его жизнь. В отсутствии человеческого общества он сделал несколько глотков из фляги.

Спустя некоторое время Гаузен впал в отчаяние:

- Треклятые Кунашвили! Они ничем не лучше хаслинов! Всунули мне негодную железяку! – неистовствовал Гаузен, совсем позабыв про клятву, которую он давал, принимая подарок. 

Он вообразил, что валяющиеся вокруг камни - это на самом деле те люди, с которыми он вынужден был общаться в последние дни.  

- Да у них там все мерзавцы без исключения - одна истеричка, другой негодяй, третий идиот.