В переплете Книги Знаний

- Я тут по пути видел одну прекрасную жабу. Под стать тебе, старая карга, - злобно добавил про себя юноша. - Она сидела на пеньке неподалеку. Может кому угодно составить отличную компанию. Тетенька, ты меня выпусти, я ее найду, поймаю и сразу принесу, - начал обещать Гаузен в тщетной попытке вымолить себе свободу.

- Жаба – это слишком скучно. Жабы только и умеют, что дуться, а я обидчивых не люблю. На обидчивых у меня управа скорая, - посмотрела на Гаузена страшными глазами колдунья. - Да и говорить жаба совсем не умеет.

- Ворон – тоже животное полезное! – горячо поддержал Гаузен. – Его словить, конечно, потруднее будет, но к вечеру я точно вернусь вместе с пойманной птицей… 

- Зачем же ловить? - усмехнулась ведьма, и ее позеленевшее от времени лицо покрылось еще большим количеством морщин. - Я собираюсь превратить в ворона тебя. Такое под силу только колдунье, а не какой-то там ведьме.

- Какой же из меня ворон?! – испугался Гаузен. - Меня этому не учили! Клювом не вышел, да и летать не умею!

- Зачем тебе летать? Да кто ж тебя выпустит! А вообще ты и так милый… Если бы я была немного помоложе, глядишь, были бы на тебя другие планы.

- Поцелуй-ка лучше дверной косяк своей калитки морозной ночью, - передернуло от отвращения Гаузена. Тут он вспомнил, как насильно поцеловал подружку Ленона в милиции, и его охватило запоздалое раскаяние. 

- Фу, какой грубиян! Если я тебя в ворона превращу - ты будешь сыпать напропалую всякими неприличными словами, - засомневалась пленительница Гаузена, и он вновь начал мысленно молить Катапака о том, чтобы она передумала.

- Впрочем, я за свою жизнь столько всего в свой адрес услышала, что мне уже все равно, - отмахнулась колдунья, отняв у юноши последнюю надежду. - Да не расстраивайся ты так. Это к красивым привыкаешь быстро, а ко мне – тоже можно, просто чуть дольше. А после превращения ты даже и не вспомнишь, что когда-то был человеком.

Услыхав, что лишится не только тела, но и рассудка, Гаузен снова попытался дернуться, но все его старания по-прежнему были безуспешны. 

Пока Гаузен тщетно пытался спастись от незавидной участи, Ленон блуждал без относительных затруднений, но так же, как и его спутник, не представлял, что делать дальше.

«Подумать только» - пришло в голову Ленону.