В переплете Книги Знаний

- Ага, ты залез в книгу и кучу городов себе подсмотрел. Так нечестно! – восторжествовал Гаузен.

- Ничего подобного! - возмутился Ленон, который всегда играл по правилам.

- Просто ты не хочешь признавать своего поражения! – не сдавался Гаузен.

- Ну, если тебе не нравится, то давай сразимся во что-нибудь еще. Например, в крестики-нолики, - замялся Ленон и пересказал Гаузену правила. Гаузен, выслушав, согласился, и Ленон ножиком расчертил землю на квадратики. Но, несмотря на все усилия Ленона, вышла ничья. 

- Хорошо, пусть будет ничья, - вновь согласился Гаузен, который не любил играть в подобные игры, тем более на интерес.

 

- Это значит, что никто из нас не прав, - схватился за эту возможность Ленон.

- Как скажешь, дружище! – признал Гаузен. 

То, что Ленон попытался вступиться за честь Руфи, снова напомнило Гаузену о Лин и о том, как он не смог защитить ее от тех трех бандитов. А еще ему сразу не понравился капитан Настар. Он ведь мог как-нибудь доказать его вину еще до отплытия корабля.

И если бы он доказал это раньше, пусть и на борту судна, то Лин не торопилась бы так сильно, и они оба сумели благополучно переместиться в другой мир. Может быть, тогда сейчас перед ним сидел не Ленон, а Лин. Гаузен потряс головой, пытаясь развеять тяжелые мысли. В подобных размышлениях он просто не видел смысла – они его угнетали.

- Я просто иногда боюсь, что больше никогда не увижу Руфи, - горестно пожаловался Ленон. 

Услышав эти слова, Гаузен поймал себя на мысли, что Книга Знаний разделила Ленона от Руфи, а Гаузена от Лин.

Неожиданно на Гаузена накатила такая злость на злополучную реликвию, что ему захотелось сжечь ее. Но, вспомнив, как эта книга много значила для светловолосой служительницы ордена Всемзнания, юноша быстро взял себя в руки. 

- Извини, я повел себя по-дурацки. Но ты-то хотя бы заступился за свою девушку, даже спас ее один раз. А вот я не смог сделать ни того, ни другого, - покаялся Гаузен. - Я только и делал, что втравливал Лин в разные неприятности.

- Руфи тоже часто жаловалась на меня, - признался Ленон, вспомнив их с девушкой парковые разногласия.

- Дружище! Нам нельзя с тобой ссориться. Мы ведь два сапога пара! - провозгласил Гаузен.

- И оба на левую ногу… - докончил Ленон, вспомнив поговорку дяди Шела. 

- Верно подмечено! – подхватил Гаузен, рассмеявшись и хлопнув себя по коленям. 

- Гаузен, а ты не дашь мне еще отхлебнуть из своей фляги? – вдруг попросил Ленон, расчувствовавшись.