В переплете Книги Знаний

- Книги? Да кому они нужны?! Утеха для бездельников! – вновь загрохотал бородатый призрак.

- Как ты можешь так говорить? Ты же библиотекарь! – не смогла сдержать возмущения  девушка.

- Библиотекарь?! Разве я похож на этих праздных лентяев?! Я честный уборщик! Посмотрите, каким я был красавцем… - приблизился призрак к мусорной куче и откопал оттуда изрядно растрескавшийся череп.  

- Ты только посмотри, что за парочка… Мертвец и еще мертвее, – ухмыльнулся Гаузен, не заметив, как осуждающе  посмотрела на него девушка при этих словах.

Но призрак, похоже, не расслышал, и Гаузен решил разгадать еще пару тайн загробной жизни:

- А борода отросла и волосы на голове выпали при жизни или… - но договорить не успел, так как острый локоток его спутницы вонзился ему в живот. 

- Все мы когда-нибудь облысеем… У скелетов на черепе ничего, кроме плесени, не растет, - горестно покачал своей головой призрак.

«Наверное, он мел пол своей бородой. Потому-то здесь так неприбрано» - думал юноша, пока пытался отдышаться, уже не решаясь высказаться вслух.

- Но превратиться мне в поганца-переростка, если я когда-нибудь наведу порядок в этой проклятой библиотеке! - будто прочитал мысли Гаузена бывший уборщик. - После того, как они меня предали! 

И старик, не выдержав сотен лет безответной тишины, принялся проклинать на весь зал неизвестно кого:

- Остолопы подвальные! Столько лет уже здесь торчу! Хотя бы колоду карт на пасьянс оставили вместо этих дурацких книжек! 

Вы хоть представляете, каково это быть призраком? Молчите! Я и так вижу, что не представляете.

Быть привидением – это когда даже почесаться нельзя. Ибо призраку нечего чесать! Ах, как я любил чесаться. Так любил, что иногда расчесывался до крови, и где теперь моя кровь? Мертвому все наоборот – стены не имеют никакой твердости, но чистый воздух, пропитанный солнечным светом для меня совершенно непреодолим. Я не могу покинуть эту проклятую библиотеку, а ведь ее я успел возненавидеть еще при жизни…

«Уломать этого недоживчика будет непросто» - подумал Гаузен.

– «А если его не вытурить, то никакого замка не случится. Замучает он строителей своим нытьем».

Но призрак и не думал успокаиваться:  

- Не перебивайте! При жизни мне не давали и слова произнести - все чего-то приказывали, заставляли...  А ведь я так любил поспать! А сейчас я даже глаз сомкнуть не могу – у меня их попросту не осталось! Вечное бодрствование какое-то получается.