В переплете Книги Знаний

Монах повалился на пол, судорожными движениями рук хватаясь за волосы. Похоже, что несчастный богослужитель решил, что у него проломился череп и вылезли мозги, но то была лишь каша, перемешанная с соусом. Гаузену же предстояло куда более опасное падение. 

Гаузен выскочил во двор вслед за выброшенной книгой. Юноша хотел зацепиться за дерево, но не рассчитал сил и расстояния и промахнулся. К счастью для Гаузена и к несчастью для его одеяния, он зацепился плащом за ветку. Не выдержав, плащ порвался и Гаузен упал в кусты, заблаговременно примеченные еще на подходе.

Книга, благодаря застежке, в полете не развалилась на страницы и быстро отправилась обратно в сумку юноши. 

Успев миновать главные ворота, Гаузен выбежал прочь, размышляя на ходу: 

«Ну и что мне теперь вменяется? Неуважение к священнослужителю, оскорбление священнослужителя, сопротивление священнослужителю, избиение священнослужителя, осквернение пропитания священнослужителя… Преступления, конечно, тяжкие, но местечковые.

За такое за три моря  гнаться вслед не будут. Но задерживаться здесь все равно не стоит. Юнгой на первый же корабль! Хотя нет, поздно… Поздновато мне юнгой - в мои годы приятней капитаном!» 

Глава 8

Далеко Гаузен убегать не стал, благо портовый город был не слишком крупный. К счастью для юноши, он знал, где можно поискать укрытия. Он вломился в лавку тканей, где в этот момент не было ни одного посетителя.

 - Тетя Галантерея, у тебя вон сколько ткани, заверни меня во что-нибудь! - выпалил Гаузен с ходу.

Лавочница, раскусившая по позе и тяжелому дыханию, что Гаузену не до шуток, молча показала пальцем вниз. 

- Тетя Галантерея! - отчаянно вскрикнул Гаузен. - Ваша юбка настолько огромна, что если я там спрячусь, меня могут совсем не найти! Я там просто потеряюсь на веки вечные! 

- Грубиян! - обрезала лавочница. - Внизу есть люк – прячься там, а если собираешься хамить и дальше, то лучше поищи для своих пряток другое место. 

Гаузен не стал спорить и молча полез в открытый лавочницей люк.

Торговка же подошла к окну и занавесила его тканью. 

- И меня зовут Галатея, - недовольно проворчала торговка, когда за Гаузеном захлопнулся люк. 

«Как тут темно! Даже КНИЖКУ нельзя почитать!» - горестно подумал юноша, вспомнив причину своих злоключений. Он уж подумал постучать вверх тетушке Галатее, чтобы та опустила ему свечку, но благоразумно воздержался. Наверху стали доноситься голоса.