В переплете Книги Знаний

Да и то только на животе… «И звать его Лекант» - чуть было не добавил Гаузен, но вовремя прикусил язык, не зная, чего следует опасаться больше - публичного оскорбления члена королевской семьи или разглашения имени хозяина, чего Лекант категорически запретил.  

Нищий, судя по лицу, не поверил Гаузену, но постеснялся потребовать наглядных доказательств. А, может, и принял эти слова за чистую монету, но не считал, что подобное несчастье сравнимо с его увечьем. Так или иначе, он заметно успокоился, и Гаузен продолжил:

- Вот я и гулять стараюсь побольше… Лошадью-то не могу, разве что в телеге.

И хотелось бы узнать, нет ли тут какого-нибудь поля, желательно поровнее да пораздольнее. А то за деревьями да за холмами по два чудища могут спрятаться. Терпеть их не могу! 

Нищий хитро прищурился, и Гаузен догадался, что одной лишь вежливостью тут не обойдешься.  

- И рад бы рассказать, да у меня дело срочное… Монетку где-то здесь обронил. Случайно не попадалась? – как бы между делом поинтересовался нищий.

 

Гаузен со вздохом сунул руку в карман и вытащил оттуда зазубренный медяк.

- Не эта? - устало предположил он.

- Вообще-то у меня была серебряная, - начал нищий, но, наткнувшись на сердитый взгляд юноши, спешно поправился:

 - Но я недавно ее разменял, а сдача куда-то меж досок закатилась. Как я вам благодарен, что вы ее нашли, милостивый вы мой благодетель!

Услыхав подобное обращение, Гаузен начал сомневаться, не переплатил ли он?

- Ну, так что за место? – поторопил калеку Гаузен.

- Можно мне вашу тарелку, - осторожно попросил нищий, но, видя возмущение Гаузена, пояснил:

- Я только покажу… как на карте.

Гаузен с недоверием протянул ему свой обед.

- Есть тут у нас одно местечко, - бубня под нос, нищий провел по ободку миски. – Ну очень плоское. Слева горы, - калека, к недовольству Гаузена, приподнял пальцами кусочек мяса. - Справа – лес, - при этих словах нищий вытащил из похлебки морковку и поставил ее носом вверх, будто бы изображая елку. - Там еще развалины, но ничего страшного - они мало кого привлекают.

Не то, что погулять - заночевать можно. Заброшены, правда, немного…

- Слушай, а руины случайно не прокляты? – всполошился Гаузен.

Оборванец, по-видимому, не понимающий, чего ожидает юноша, начал путаться: 

- Ну почему же сразу прокляты? Проклинают у нас обычно… погоду! Вот как встать с утра-то…

- С утратой ног? – не понял Гаузен и прикусил язык, вспомнив, что зарекся возвращаться к этому вопросу.