Жизненное.

Главное, чтобы плата была с собой. Так ты опять за жизнь и смерть пришёл пообщаться? Ты же знаешь, что не стоит тут ничего менять, всё должно идти как всегда шло. - Похоже, что собеседник действительно особенно никуда не торопился. Он вальяжно расселся на камне, слегка прикосновением изменив его форму для удобства.

- Не знаю, как-то это всё неправильно. Вот был человек и нет. Упал с лестницы и вот он уже стоит в какой-то длиннющей очереди и ощущение, что нельзя тебе ни в сторону отойти, ни звука произнести. Да и не можешь ты, единственное ощущение, это наличие или отсутствие монеты в руке.

Я что, пьяный был, зачем всё это? - Растерянность и бессилие пробилось наконец сквозь внешнюю защиту и всякий удивился бы, увидев Странника таким.

- А, ты об этом. Никак не привыкнешь. Ты не первый, кто это придумал, всё сводится к одному, просто в сознании живых выглядит по-разному. Система проверенная, работает, не надо ничего ломать. Курить, кстати, вредно. - Хозяин этих мест ткнул пальцем в забытую трубку.

- Смешно. Ты знаешь, что мне сюда не попасть. Не в этом образе. Устал я, а как отдохнуть ото всего не знаю. Подскажешь? Я запамятовал, как в прошлый раз выкрутился. - Вопрос прозвучал спокойно, но было заметно, что ответ очень важен.

- Да просто. Ты попытался присоединится к ним. - Фигура повернулась лицом к причалу, куда в очередной раз подошла лодка. - И начал с начала.

- Ах, да. Благодарю. Теперь вспомнил, ход логичный. Ладно, пойду. По дороге всё обдумаю. - Странник встал и бросив последний взгляд на реку, решительно протянул руку давнему знакомцу.

- Не за что. Заглядывай ещё, да только не части, дел действительно хватает. И прекрати хозяйничать в моей реальности, не смущай моих подчинённых. - Лёгким движением руки существо стёрло камень и следы, которые Странник снова начал оставлять за собой, уходя в туман. - И не пыли!

Лес.

 Ветер колышет листья деревьев, заметая следы на траве, пчёлы на опушке собираюсь будущий мёд, бабочка села на яблоко меча, торчащего в груди Странника.

Солнечные зайчики прыгают по лезвию и иногда слепят затухающие, но всё ещё любознательны глаза путешественника. Он лежит на земле, голова покоится на толстом корне развесистого дуба, кровь, стекая, мгновенно впитывается в плодородную почву, чтобы передать жизненные силы одного существа многим. Меч, его собственный меч, прошёл аккурат между рёбер, пробив сердце, рубаху, плащ и верхний слой земли, не задел больше ни одного живого существа.