Путь к Дюне

Хочу, чтобы он видел, как все это делается, как добывают специю. Он должен вникнуть в семейное предприятие, и начинать никогда не рано. Мы уедем самое меньшее на неделю.

Она оцепенела и отпрянула от Джесси.

– Только не сейчас, не тогда, когда ты сам впервые отправляешься в пустыню. Ведь мальчику всего восемь лет.

– Настанет день, когда ему придется возглавить Дом Линкамов. Я не хочу баловать его. Хватит и того, что этим усердно занимаешься ты.

– Большинство детей в благородных домах в таком возрасте и вполовину так не развиты, как Барри.

– Ты знаешь, что я думаю об этих аристократических маменькиных сынках. – Он презрительно фыркнул. – Из-за того положения, в каком мы оказались, Барри всегда должен быть готов ко всему, и к самому плохому тоже. Мой отец был отравлен, мой брат погиб в идиотском поединке с быком, а я сумел навлечь на себя гнев Хосканнера. Каковы шансы, что мне случится отметить свой следующий день рождения?

– Значит, тем более тебе не следует рисковать жизнью Барри! Я видела статистику смертности среди рабочих, добывающих специю.

Эти люди находились бы в большей безопасности, останься они в колонии строгого режима. Как можешь ты брать нашего мальчика в такое гиблое место, в самую его середину?

Джесси глубоко вздохнул. Если Дороти что-то вбивала себе в голову, то разубедить ее было не легче, чем разжать челюсти вцепившегося в жертву бульдога.

– Я делаю это, потому что я – глава Дома Линкамов, а он – мой сын. Он пойдет туда, куда велю ему я.

Металл, прозвучавший в голосе Джесси, показал Дороти, что всякие возражения бесполезны, хотя он понимал – Дороти могла бы привести еще множество аргументов.

– Как скажете, милорд.

Она будет еще долго кипеть, мысленно продолжая с ним этот разговор. Она не желала принять его решение и внутренне отказывалась уступать, и теперь она будет холодна с ним в течение многих дней.

– Ты можешь стоять здесь в башне сколько тебе угодно, я не собираюсь тебя ждать.

Дороти ушла, и Джесси с еще большей остротой ощутил свое полное одиночество.

Он боялся, что дни, оставшиеся до отбытия экспедиции, окажутся еще более неприятными, чем самые страшные бури в открытой пустыне.

Дороти холодно, но послушно помогала снаряжать экспедицию и отправилась во второй космопорт, чтобы попрощаться с сыном. Хотя Дороти, как могла, скрывала свои истинные чувства и переживания, она понимала, что все члены экспедиции видят стену, разделявшую ее и Джесси.