Ученик Яги: Колобок исчезает в полночь

Ваня виновато понурил голову:

- Ладно, ты меня извини, просто я как-то волнуюсь: фиг его знает, что на этих самых испытаниях со мной выделывать будут? Может, это, вообще, пытки какие-нибудь? Будут меня пытать, пока не признаюсь во всем…

- Не парься, проехали, - великодушно кивнула лягушка, - я, конечно, не знаю, что там нас впереди ожидает, но не боись, мы чего-нибудь придумаем. Да и не тебе с твоими нехилыми габаритами пыток там каких-то бояться.

- Да у меня просто кость широкая… - неуверенно заерзал Емелин на стуле, который по своим размерам был явно для него маловат.

В этот момент дверь открылась, и в зал снова вернулся Карабас со своими советниками. Все сели на места, и Барабасов объявил:

- Сверившись с летописями, суд принял решение провести испытания Большой Щуки для подсудимого Ивана Емелина, по результатам которых и будет установлена его виновность… Ну, или невиновность, - добавил он как бы между прочим, - по разбираемому делу.

Ваня сидел на стуле и не знал, радоваться ему такому повороту событий или расстраиваться.

Вроде, конечно, это была отсрочка, да и, вообще, возможность как-то из всего этого выпутаться, но с другой стороны…фиг его знает, что там за извращенские испытания n-сотен лет назад в этом Щукинске придумали…

Карабас, между тем, продолжал:

- Первое испытание назначено на утро завтрашнего дня. На сегодня заседание закончено.

Судья стукнул по столу молоточком, непрозрачно намекая присутствующим, что все свободны.

Амбалы-каисты проводили Ваню обратно в камеру.

Следом за ним туда зашли Лёня и Дум. Решетка со скрипом закрылась.

- Ну, и чего делать-то будем? – машинально поинтересовался Емелин.

- Не получилось у меня что-либо еще вытянуть ни из судьи, ни из Ботаникуса. Один закрыл сознание за супер-бронированной дверью, а у другого в мозгу просветление, похоже, раз в тысячелетие бывает, - ответила Лёня.

- А, может, попробовать в эти самые летописи заглянуть? – неожиданно предложил Домнин.

- Ага, так тебя прям к ним и подпустили! –отвергла идею лягушка.

- Меня, может, и не подпустят, - согласился Дум, - а как насчет того самого худого?

- Какого еще худого? – не понял Иван.

- Ну, того, который тощий и крючковатый, как сучок, - пояснил домовой.

- Ботаникуса, что ли? – догадалась Лёня.

- Ну да, того, который Хухудалус…

- А с чего это Исхудалус должен нам помогать? – засомневался Емелин,что-то мне не кажется, что он отличается особым состраданием и рвением всем добрые дела делать.