Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома

Она почувствовала, как аэрокар поднимается, поднимается и вдруг обрушивается вниз, крутясь на месте. Вверх! Вниз! Вверх! Вниз! Это был словно какой-то безумный секс под аккомпанемент стаккато ударов, которые сотрясали аэрокар, несущийся через камни порогов.

Жуан сосредоточился на одной своей функции – видеть. И он увидел – там, где ничего не ждал увидеть: проход в хаосе волн и брызг, черно-зеленую гладь быстро несущейся воды, огибающей испещренную шрамами скалу. Жуан напряженно всматривался в пену, мчащуюся по поверхности потока, и в этот момент аэрокар клюнул носом.

Рука Жуана, вцепившаяся в ручку управления, затекла. Спина болела.

Прямо перед выходом из порогов, будто глянцевый панцирь черепахи, темнела стремнина. Жуан почувствовал, как аэрокар втягивает в обрывающийся вниз поток с обманчивой мягкостью.

Нет, машина больше не выдержит, подумал он.

Аэрокар устремился носом вниз, все быстрее и быстрее. И одновременно снизу навстречу ему двинулась стена бурлящей коричнево-зеленой воды. Аэрокар врезался в стену и прошил ее.

Темно-зеленая масса воды хлынула в кабину. Раздался металлический скрежет. Жуан почувствовал, как корма ударилась о камни, а аэрокар, срикошетив о них, вынырнул на поверхность. Одной рукой Жуан цеплялся за спинку кресла, а другой рукой удерживал Рин. Чен-Лу все это время оставался на своем месте, но теперь сбоку от него, в боку аэрокара, зияла дыра, в которую рвалась вода. Еще удар, и корма аэрокара оторвалась, а сам он вылетел на очередной кипящий бурун.

В глаза Жуану ударили лучи солнца.

Ослепленный их сиянием, он отвернулся, увидел дыру в том месте, где стояли двигатели, и посмотрел туда, откуда они только что вырвались. Рев порогов оглушил его. Там, позади аэрокара, ходили исполинские пенные валы. И Жуан подумал: Неужели мы прорвались?

Вода поднималась ему до колен. Он посмотрел вперед – не ждут ли их новые пороги. Но перед аэрокаром располагался широкий плес, который напоминал об оставшихся за спиной порогах лишь поднимающимися из глубины пузырями да сплетающимися струями вырвавшейся из теснины воды.

Аэрокар накренился. Ухватившись за край кабины, Жуан посмотрел на единственное оставшееся крыло, уже касавшееся поверхности воды.

Раздался голос Рин, он поразил Жуана своим тоном – спокойным и даже ленивым.

– Может, нам лучше выйти? – спросила она. – А то утонем.

Он попытался сбросить с себя ощущение полной отрешенности от всего, что происходит, и посмотрел на Рин, которая устроилась в своем кресле.