Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома

 – И вдруг воскликнул: – Смотрите! Смотрите!

Жуан развернулся, насколько позволили ему его ремни безопасности, и взглянул назад, на оставленную за кормой саванну и лагерь. Место, где стояли палатки, представляло собой серый холм, который вздымался странными протуберанцами, сразу рассыпавшимися и обрушивающимися вниз. Жуан понял, что этот холм состоит из миллионов насекомых, напавших на лагерь, и содрогнулся.

Водоворот подхватил аэрокар и развернул так, что бывший лагерь скрылся из виду – словно некий инстинкт, живущий внутри Жуана, заблокировал от него сцену, которую он не смог бы вынести.

Гладь реки перед ним отражала последние лучи солнца, а потом стемнело, и лишь тонкий серп луны на мрачнеющем небосклоне сиял во всем своем великолепии.

Виеро… Том… Рамон…

Слезы застили глаза Жуана.

– Мой Бог! – прошептала Рин.

– Бог! – усмехнулся Чен-Лу. – Еще одно имя для непреодолимых сил судьбы!

Рин закрыла лицо ладонями. Она чувствовала, что играет роль в некоей космической драме, но не знает ни сценария, ни своих слов, ни того, что произойдет с ней в следующем акте.

Бог – бразилец, думал Жуан, вспоминая поговорки, которые были в ходу среди его соотечественников. Ночью Бог исправляет ошибки, которые бразильцы совершают днем. Бог и внушает страх, и придает уверенности человеку.

Как любил говорить Виеро, верь в Святую Богоматерь, но и сам не плошай.

Жуан почувствовал на коленях холод металла.

Это был эжектор. Я все равно не смог бы ничего сделать, подумал он. Слишком велико расстояние.

VII

– Вы же говорили, что аэрокар не полетит! – сказал мозг с упреком.

Его сенсоры считывали с потолка схему танца курьеров, в поисках дополнительной информации вслушивались в издаваемый ими легкий гул. Но конфигурация танцевальных па, исполняемых светящимися фосфористым блеском насекомыми, была ясной и однозначной, как картина звездного неба за входом в пещеру.

Мозг пульсировал, требуя химической подпитки, и слуги оживленно суетились, исполняя его желания. Таких ощущений, столь близких к ужасу, мозг еще не испытывал. Опираясь на сложную систему логических умозаключений, он определил это ощущение как эмоцию и принялся анализировать поступающие от курьеров сведения, искать ему параллели.

Аэрокар пролетел совсем небольшое расстояние и приземлился на водную гладь, где его двигатели стихли.