Ник и Орион

Возможно всё потому что он разделял увлечения отца. Они часто проводили время на крыше, где удобно рассматривать небо, и мальчик так и не научился бояться высоты.

Орион глянул вниз, чтобы проверить, двигается ли Ник. Тот двигался, но неспешно. На плечах у него висел плащ академии. Его пришлось оставить на земле, если Юра хотел залезть наверх, тем более на дерево. А это был один из самых его нелюбимых типов деревьев — со множеством тонких веточек и кучей ветвистых отростков, которые царапали кожу. Одежда зацепится, застрянет, и повиснешь как муха в паутине.

Орион обогнул ствол и переступил на сеть отростков, которые предательски прогнулись под его весом.

В детстве всё казалось гораздо легче.

С лёгким волнением он сделал ещё несколько движений и закрепился на месте, чтобы суметь достать до ягод. Тут он подумал, что было бы удобно иметь шест с крюком на конце, чтобы подтягивать далёкие ветки.

Идея в нём вспыхнула, и парень торопливо пополз вниз.

— Ты куда? — Ник одолел свои три шага и был недоволен, что потрудился зря.

— Сейчас-сейчас. Мне нужна палка.

Юра спрыгнул с дерева, вскрикнул и упал. Потом опять поднялся и побежал прихрамывая куда-то через кусты в заросли. Ник вздохнул, сел и продолжил грызть ягоды.

Юра был такой Юра.

Когда Орион вернулся, Ник даже не обратил внимание. Он съел ягоды покислее и освободил немного места в корзине. Когда его друг вернулся, Ника уже клонило в сон от зноя и скуки.

Палку нужной формы Орион всё таки где-то нашёл. Подойдя, Юра почему-то всё ещё прихрамывал.

— Что с ногой?

— Ударился сильно.

— Балда ты.

Они продолжили.

Ник к тому времени устал и сбросил с себя академический плащ. Было слишком знойно для него. Кроме того его не покидала сонливость, день ему дался очень непросто. Сегодняшняя работа оказалась особенно трудной: ему пришлось задержаться в булочной, потом он помогал отцу, которого уже начинало подводить здоровье, а теперь вот ягоды.

Его тошнило при взгляде на ягоды. Он ненавидел их за то, что должен был их собирать.

Хотя если бы он поделился этими размышлениями с другом, тот наверняка бы сказал что-нибудь раздражающе приземлённое, вроде “тебя тошнит от того, что они неспелые” или “это от перегрева под солнцем”, что очень логично и безумно скучно.

Орион был в этом уникален. Он был до любопытного скучными. Однажды давно он сказал такую фразу: “Люди живут по одному из двух принципов: будто чудес не бывает и будто вокруг одни чудеса.