Как выдать ведьму замуж

Магдалена, как ты думаешь, почему на обложке было уточнение, что книга предназначена только для архимагов?

- Не знаю…

- Да… Запущенный случай… Да потому, 33 несчастья, что архимаг, в отличие от «зелёного» выпускника академии, догадается поставить ментальную защиту, прежде чем изучать чуждую ему магию. Поздравляю, непутевая моя ученица, ты теперь не только Видящая, но и законная обладательница наследия цирхов. А значит, в любом твоем заклинании отныне может проснуться их древняя магия.

И не нужно смотреть на меня с таким несчастным видом. Здесь я тебе ничем помочь не могу. Сама виновата. Впрочем, у тебя это уже входит в привычку. А теперь бери перо, открывай блокнот и подробно записывай всё то, что прочитала в той книге, вспоминай каждый знак. Попытаемся снять с Дани твои «художества».

Провозились мы втроём до утра. Леший хоть и недовольно шипел в мою сторону, но все же покорно отдался на эксперименты. Впрочем, эти самые эксперименты были не особо плодотворными.

Все, что у нас получилось, - это загнать чешую под кожу подопытного и сжать до пары миллиметров хвост. Но все равно, при малейшем раздражении у Дани наружу появлялись и то, и другое.

Ни он, ни Цирин не были довольны подобными результатами (блокнот с заклинаниями и моими подробными разъяснениями, какое заклятье в каком случае применяется, архимаг забрал себе, сказав, что ему необходимо всё ещё раз досконально изучить и перепроверить, но, скорей всего, мой бывший учитель просто захотел получить в свой арсенал новые заклятья).

На завтрак в обеденный зал наших хозяев мы спустили с замаскированными с помощью заклятия кругами под глазами. А вот частые позевывания ни мне, ни Дане скрыть не удалось; профессор же вел себя так, словно отлично проспал всю ночь.

Девочки, напуганные эффектным появлением лешего накануне вечером, сидели тихо и никак не показывали, что были свидетелями наших разборок, лишь иногда с любопытством поглядывали в сторону Дани, видимо, пытаясь разглядеть на нем следы моего колдовства.

Одеты и они, и графиня были сегодня в длинные нежно-голубые платья с пышными юбками, оголенными плечами и расшитым бисером цвета морской волны лифом. На руках у троицы при каждом движении позванивали тонкие золотые браслеты. Граф носил ту же одежду, что и предыдущим вечером. Видимо, ему, в отличие от его женщин, было все равно, в чем появляться за столом.