Здравствуй, Алоизий Михалыч

Во время приступов она почему-то твёрдо уверена, что я — нечисть и меня надо изгнать.

Изредка к ней родня приезжает: дочь, внуки, ещё кто-то. Но в целом живёт одна. Вот и едет крыша периодически. Родные про её приступы знают, к врачу водили, тот ей таблеток прописал каких-то, и лечение на этом закончилось.

Несмотря на старость, в Марие Витальевне энергия била ключом. Для неё вполне нормально было смотаться в другой конец города на рынок, со всеми переторговаться, поругаться и купить пару помидорок, после чего вернуться домой.

И это всё только в первой половине дня.

С ней я познакомился случайно — в лифте столкнулись, где она мне и устроила блиц-допрос: кто такой, когда заехал, где работаю и сколько лет моей маме. Чем-то приглянулся ей в итоге, вот и наведывается ко мне по выходным с пирожками и изгнанием. Поначалу страшно было (ещё бы, крестом в лицо под яростные крики), а потом привык. Да и пирожки вкусные у неё, не жалко раз в пару месяцев лампочку ей в коридоре поменять ради такой выпечки.

Потом ещё она прознала о том, что я английский преподаю в соседней школе, и пошло-поехало.

«Алоизий, голубчик, вот моей внучке кой-чё непонятно тутачки, можешь объяснить? На пять минут работы!»

Преподавать я ненавижу всем сердцем. Вот чистая, искренняя ненависть. По дурости поступил на бюджет, куда баллов хватило, вот и отучился. А работать-то особо и негде. Так и пришлось в школу идти.

Но Марии Витальевне отказать совесть не позволяла. Да и жалко по-человечески старушку. Решил помогать понемногу.

Вот и возился с её внучкой, объясняя банальные, на мой взгляд, вещи.

Так и жил. Покуда не убили.

Возвращался я как-то с работы, а мне в бочину нож воткнули. Ничего понять не успел, всё потемнело, упал…

Очнулся в кабинете.

А за столом напротив демон сидит, бумаги заполняет. Взглянул на меня исподлобья:

— Присаживайтесь, Алоизий Михайлович, присаживайтесь, — на стул указывает.

Сел я, ничего не понимаю, жду объяснений.

— Итак, Алоизий Михайлович, у меня для вас новость — вы умерли.

Более того, вас убили, — всё ещё молчу, никак не могу в себя придти, — Другая новость — вы попадёте в ад. Сожалею.

— А-а-а, ну это, вы э-э-э…

— Что что вы говорите?

— Вы ёбу дали, говорю?

— Простите, что? — демон выпал в осадок.

— Дуба дали? С ума посходили? Набухались, перепили или что? Так, короче, чепушило. Либо ты щас шефа зовёшь своего, либо я тебе твои рога пообломаю.

В общем, меня успокоили: валерьянкой напоили, поесть принесли.