Чужая война

Вдруг, определённо кого-то высмеивая, она выдала целую тираду, наполненную желчью, старой злостью и пренебрежением сразу:

— Эта вилка для курицы, эта для рыбы, эта для мяса, нет, Ноа, курица — не мясо! С ним можно разговаривать, а с тем только если он заговорит первым, а этому нужно перед тем, как обратится, делать реверанс. По пятницам у нас свободное платье, по субботам нужно надевать корсет, прибудут кавалеры, воскресенье — шитьё… Разве это жизнь?

— Если там так плохо, то почему ты не уедешь? — спросил я, пытаясь отыскать корень проблемы, а не только сарказм.

На ответ Ноа потребовалось куда больше времени, чем следовало.

— Если бы могла — уехала. Куда угодно, хоть за Полуночные горы.

— Почему ты боишься поменять в своей жизни хоть что-то?

С моей стороны, со стороны человека, который в своей жизни держался за паскудную работёнку только потому, что там не требовалось много делать, это звучало предельно лицемерно, и я это знал. А моя собеседница — нет.

И вновь Ноа для ответа потребовалось некоторое время.

Мне даже показалось, что его и вовсе не будет.

— Потому что всё идёт… — тихо сказала она.

— В смысле? — не понял я.

— Если всё работает… — устало ковыряясь в вещах, продолжила Кейтлетт, — то зачем что-то менять?

У меня что-то дрогнуло в душе, когда я это услышал. Наверное, потому, что сам ответил бы так же, спроси меня об этом в офисе.

— Что ты скрываешь? — вдруг поинтересовалась Ноа.

— В смысле?

— Ты сказал, что хочешь вернуться домой, но… — Ноа с хитрецой глянула на меня.

— Ты явно имеешь в виду не свою усадьбу в Зелёных холмах.

— Почему это? — первой моей реакцией было заболтать, а совсем не сознаваться. — Милое место…

— Потому что твоя усадьба, Рор, расположена в долине реки Луана, — прервав меня, закончила Ноа, с понятным выражением глядя в мою сторону. — Странно, согласись, желать вернуться в место, название которого ты даже не помнишь?

Тут она меня безусловно подловила. По не до конца понятным мне причинам. Рейланд Рор не слишком любил родные края.

Я никогда особо и не лез в эту часть его памяти, но понятно, что это было как-то связано с его детством. И хотя это было давно и не так уж и ужасно, но те места до сих пор тяготили его.

— Да, ты права. Я хочу вернуться совсем не туда, но то, другое место, тоже мой дом.

Отбросив ставший пресным сухарь или камень (чем он там был мне так и не удалось понять), я посмотрел на звёзды, которые ковром покрывали небосвод.

— Это прозвучит как бред, но мой дом где-то там.