Чужая война

— А, мда, это, конечно, проблема…

Что-то мне с трудом представлялся поединок с кем-то, у кого отсутствовало тело. Или мне надо будет искорёжить доспех? Такую махину поди ещё проруби — тут лазерный резак нужен, а не сабля.

Рубиновый рыцарь тем временем надел или вернее нацепил шлем обратно.

— Завтра, на рассвете, ты покажешь, чего стоишь! — сообщил он уверенно.

— А если я откажусь от боя?

— Эти земли не пропустят труса.

— Да и каким же…

Не успел я договорить, как неожиданно мои ноги намертво завязли, словно по колено оказавшись в трясине.

— На рассвете, Рор, — повторил Рубиновый рыцарь.

Налетел сильный ветер, и рыцарь исчез, оставив после себя в воздухе пару небольших объектов. Леон словил один из них, внимательно разглядел и, хмыкнув, протянул мне.

— Лепесток розы? — раздражённо заметил я. — Просто прелестно.

— Приказания? — невозмутимо поинтересовался граф.

Мне не оставалось ничего, кроме как отмахнуться.

— Продолжаем марш.

— Думаете, что ничего не будет?

— Будет или нет мы узнаем завтра, а сегодня у нас ещё час или два занимательной ходьбы. «Лунные» никуда не делись. Так что вперёд и с песней!

О последнем я сразу же пожалел, потому что солдаты принялись горлопанить свои песни с таким усердием, словно от этого зависела моя жизнь. Мне захотелось вернуться к разговору с Лоем, но тот куда-то пропал. Решив, что бегать за капитаном лучше вечером, я остался во главе колонны, периодически переругиваясь с Леоном.

***

Рубиновый рыцарь

***

Только вечером, после того как армия остановилась на ночлег, у меня появилось какое-никакое время на то, чтобы попытаться разобраться, что за чертовщина происходила.

Нет, я, конечно, подозревал, что всякое мистическое могло происходить в мире, где раз в два года множество людей бились насмерть без каких-либо последствий для себя, но чтобы настолько буквально...

Сам Рейланд Рор знал только об одном человеке, которого называли Рубиновым рыцарем.

То был выдающийся во всех смыслах старикан, знаменитый своим безрассудством и жаждой битвы. В отличие от сына, он обожал Игры и не пропустил ни одни, сражаясь даже в глубокой старости.

Рейланд был знаком с ним лично, но очень сильно вскользь, и не имел ни малейшего понятия, откуда взялось это прозвище.