Чужая война

— Хм, а эту Миюми прислали конкретно тебе или так, вольным нарядом?

Мне показалось, что она ревнует, поэтому перед ответом пришлось немного порыться в памяти Рейланда Рора.

— Её отец буквально засыпал меня письмами, содержащими просьбы взять его дочь в свои помощницы. Учитывая, что он — камердинер короля, выбор не такой уж и большой.

— Выходит, сосватать решил! — ехидно констатировала Ноа.

— Думаешь?

— Угу. Без шуток, достаточно распространенный способ.

— Бред же? — Я не поверил. — Как это может сработать?

— Другие мужчины, которые проводят на Играх по два-три месяца, считают иначе, — Ноа окинула меня странным, немного удивлённым взглядом.

До меня наконец дошло, что она имела в виду. Честно говоря, после того как проходил мой обычный день командующего, если и оставалось время и силы подумать о сексе, то исключительно со своей кроватью. Предельно грязный половой акт длинною в пять-шесть часов непрерывного сна.

— Разве у тебя помощником был не этот, — принялась вспоминать Ноа, — сутулый такой, рыжий, ты с ним каждые Игры просто не расставался.

И вправду, предыдущие игры Рейланда сопровождал другой адъютант.

— Рунфур Редо. Он сломал ногу и никак не может восстановиться.

Как и в случае с «сэрами», эта фраза вылетела у меня абсолютно рефлекторно, словно моему альтер-эго приходилось часто повторять и это. Что было странно.

Почему-то при одной мысли о Рунфуре я ощутил себя неприятно. Решив, что чужое грязное бельё не моего ума дело, мой мозг переключился на иное.

Ответный вопрос по поводу адъютанта Ноа так и витал в воздухе, вот только ответ мне был известен заранее.

Кейтлетт была куда щепетильнее меня и моего альтер-эго в отношении окружавших её людей, особенно тех из них, что имели доступ в её личное пространство.

Кроме того, она как магнит притягивала к себе весьма странных личностей. За всё время участия в Играх у неё последовательно сменяли друг друга клептоман, погоревший на попытке украсть нижнее бельё; простак, не умевший даже писать; альфонс, поставивший себе целью соблазнить Ноа во что бы то ни стало; монах, весьма неприязненно относившийся к насилию; агрессивная лесбиянка.

На фоне такого паноптикума Альт Цион был далеко не самым худшим вариантом.

— Ты, наверное, думаешь, зачем я при себе держу такого лентяя, хотя его давно следовало бы прогнать, — устало поинтересовалась Ноа, явно желавшая не столько услышать мой ответ, сколько просто рассказать историю.

— Вероятно, Альт не настолько бесполезен? — предположил я.