Чужая война

― Даже так? И если мне сейчас вздумается выйти и проверить расположение личного состава, тогда?..

Оборвав себя на полуслове, мне оставалось лишь подождать, пока до капитана дойдёт намёк, и молиться, чтобы чутьё меня не подвело.

Именно тут мне повезло. Эльт как-то сжался, его глаза суматошно забегали в поисках оправдание. Пока он его не нашёл, я принял вид всепрощающего отца перед нерадивым сыном:

― Идите, капитан, и сделайте всё наилучшим образом!

— Так точно! — не без удивления отрапортовали мне.

Эльт, судя по всему, очень впечатлённый моей реакцией, вновь вытянулся по струнке и рявкнул вдвое громче:

— Так точно, командующий!

Побледневший капитан отсалютовал и, развернувшись на месте, быстро покинул помещение.

Я просто на всякий случай проводил его до входа, благодаря чему услышал крайне интересную фразу, сказанную им уже снаружи и полушёпотом.

— Как! Как он узнал про бригадный штандарт? — недоумевал Гоа, а затем прикрикнул на кого-то. — Капрал Фельт! БЫСТРО найдите штандарт и постирайте! Даже командующий уже в курсе ваших пьяных похождений!

Крайне довольный собой я уже хотел было расслабиться и вернуться к попыткам понять, где же мне довелось оказаться, но, похоже, визит капитана Эльта спровоцировал лавину.

По-видимому, за пределами моего жилища скопилось достаточно большое количество тех, кто хотел бы его посетить, но пока не решался. Смелый же поступок капитана придал им всем уверенности — «теперь можно!».

Не успел я вернуться к письменному столу Рейланда, как вошёл светловолосый мужчина с аккуратной бородкой, которая его определённо старила.

Видок у него был несколько высокомерный, но почтительный.

Меня он поприветствовал куда более размеренно и спокойно, обращаясь скорее как к равному, нежели Гоа ранее.

Что вызвало мою искреннюю радость: от этих всех «так точно» отдавало чем-то очень непривычным и с моей точки зрения неправильным.

Радость продлилась недолго. Мой второй посетитель сразу же молча и просто вручил мне солидное письмо. В большой восковой печати на нём память Рейланда услужливо узнала принадлежность отправителя к королевскому двору.

Всеми фибрами предчувствуя неприятности, я вычитал, мрачнее всё сильнее.

Собственно, от короля письмо и было. Некто Леонар IV самодержавной милостью отправлял ко мне в качестве своих глаз и ушей графа Леона Сайраса. На всякий случай убедившись, что оный являет собой только вышеназванные органы и никаких других, я, заранее чувствуя неладное, дочитал письмо.