Чужая война

Что должен сказать Рейланд Рор?» Ведь именно его слов ожидали все эти люди, а не моих ужимок.

Ответ на этот вопрос, как это ни поразительно, не знал даже он сам, не то что я. До меня дошла страшная по содержанию мысль:

«Придётся импровизировать!»

У меня, конечно, был язык подвешен, но это касалось в первую очередь личных разговоров, а не публичных обращений к тысячам людей сразу.

Пауза откровенно затягивалась. Несложно было заметить, что некоторые уже начинали удивлённо переглядываться, не понимая, что происходит.

Выигрывая себе ещё пару секунд времени, я многозначительно поднял обе руки, тем самым вызвав благоговейное замирание у всех на плацу.

Долго в такой позе простоять не получилось. Пришлось начать говорить:

— Товарищи, братья! — на этом поток хороших идей иссяк, и меня, что называется, понесло. — В это непростое время не нужно лишних слов! Буду краток. Всем известно, насколько велика ответственность, которая лежит на каждом из нас! Взгляните вокруг, оглянитесь назад и узрите то, за что вы собираетесь встать плечом к плечу! За родную землю, за близких вам людей, за тех, кто сейчас здесь, и тех, кто остался позади, чтобы ежедневно молиться за наш успех! Судьба нашей великой страны зависит от того, насколько непоколебимыми, храбрыми и уверенными вы будете!

Я сделал паузу, чтобы восполнить запас воздуха в лёгких, решил закончить речь чем-нибудь воодушевляюще-бессмысленным, чтобы звучало поярче.

— И это, поверьте, есть в каждом из вас — вижу по сияющим глазам всех! Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами! Ура!

Доли секунд, что последовали за этим, показались мне вечностью.

Где-то позади дёрнулся возмущённый Леон, которому моя импровизация не слишком пришлась по душе. В голове пронеслась короткая, очень яркая мысль:

«Это конец!»

А ещё через секунду меня оглушил рёв, поднявшийся на плацу. Это рвали глотки, повторяя раз за разом: «Победа за нами, ура!» все без исключения. Кажется, только эту часть они и запомнили.

— Вы что-то хотели мне сказать, граф? — едко спросил я у Леона, который пыхтел своим возмущением мне в затылок.

— Король оценит вашу импровизацию, — пообещал граф.

— Разве не важнее, как оценят её они? — я указал на людей внизу, на что граф на меня только раздражённо зыркнул.

Армия пришла в такой экстаз, что для того чтобы перейти непосредственно к параду, некоторых особенно сильно вошедших в раж пришлось обливать водой и ставить на ноги.

Я бы тоже очень хотел, чтобы меня облили водой.