Чужая война

Шинку, выслушав подробности от Ноа, единственный из всех присутствующих расслабленно развалился в единственном кресле, сложив пухленькие ручки на главном своём достоянии после титула — аккуратном пузике.

Это и вправду была лучшая его часть, по крайней мере по-своему забавная. Остальное же в нём вызывало лишь неприязнь, во всяком случае у Ноа. Дурацкий парик цвета мокрой тряпки, нелепая пудра на одутловатом лице, маленькие, близко посаженные глазки без проблеска интеллекта, и как вишенка на торте — вечный бокал вина в руке.

— Соберём силы и завтра с утра нанесём удар, — пригубив красного напитка, продолжал фонтанировать идеями Шинку. — Посмотрим, как «солнечные» будут держать удар по колено в трясине!

Говорил герцог так, словно он уже всех победил. В одиночку.

Его комментарий вызвал волну смешков. Шинку пользовался абсолютно незаслуженным авторитетом хорошего командира, хотя единственное, что он умел делать качественно ― жужжать в уши «ура патриотический» бред. В этом ему точно не было равных. Герцог прописался первым среди тех, кто вчера уже успел отметить победу и поэтому сегодня выглядел слегка потрёпанным, но всё таким же самоуверенным.

― В прошлый раз мы победили, хотя имели худший состав за последние десять лет и вынуждены были атаковать. Сейчас мы в обороне, нас больше…

Он продолжал говорить, а Ноа не без презрения подумала, что по поводу состава с прошлых игр ничего так и не изменилось. Её окружали льстецы, лентяи, и она нутром чувствовала, что Рейланд Рор тоже где-то неподалёку.

― Шинку, герой Кентенберга, вы закончили? — раздражённо прервала Ноа.

Её не особо заботило, что он там говорил. Свою точку невозврата в плане взаимной ненависти они давно прошли. Разница заключалась лишь в том, что Шинку был обязан её слушать, а она его нет.

Герцог смущённо замолчал, словно получил пощёчину. В каком-то смысле так оно и было.

Город Кентенберг на прошлых играх прославился тем, что за него сражались двадцать три раза, причём победителя выявить так и не удалось.

Всё бы так и осталось незамеченным, но какой-то лейтенант, Кейтлетт не могла вспомнить его имя, но запомнила фамилию — Сайрас, доложил о происходящем королю Риверкросса. Скандал был колоссальным. Шинку тоже отметился в том районе, но отделался лишь испугом. Как подозревала Ноа, исключительно потому, что на такую мелкую рыбёшку никто не позарился.