Чужая война

Миюми давно уже отошла, а мы по-прежнему стояли. Мне и так было дурно от волнения, а стоять в напряжении, словно в дурацком вестерне, ещё хуже. И тут мне пришло в голову ляпнуть какую-нибудь дурь:

— Так и будем стоять?

Ноа Кейтлетт мгновенно сорвалась с места. Нас разделяло два, самое большее два с половиной метра. Это расстояние она преодолела за доли секунды, собираясь нанизать меня на клинок, словно бабочку на иглу. Мне же удалось лишь неуверенно махнуть саблей, а затем неуклюже увернуться от атаки.

— Пришёл крапиву бить? — разрывая дистанцию, едко поинтересовалась Ноа.

Я уже начал нелепую по своей форме атаку, когда сообразил, что она банально меня провоцировала. Было слишком поздно менять планы. Движение вначале вышло неумелым, но затем, инстинктивно, моя рука сама слегка подправила его, превращая в замысловатый ложный выпад.

Ноа отразила удар лишь чудом, сама, похоже, переоценив свои силы, а точнее недооценив мои. Она вновь разорвала дистанцию и начала кружить вокруг меня, словно гипнотизируя.

Атака последовала неожиданно, в тот момент, когда я корпусом слегка обогнал движение «совуньи», упуская её из вида. И вновь тело всё сделало само: нужно было просто слегка сместить центр тяжести, а затем в нужный момент уйти кувырком в сторону.

Именно тогда до меня наконец дошло, в чём дело. Не нужно было думать над движениями, выпадами и прочим! Рейланд Рор никогда так не делал. Для него фехтование было видом танца — чем-то лежащим вне расчётов и глубоких суждений. Только действие, только напор.

С этого момента тон битвы решительно переменился. Я больше не переминался в нерешительности с ноги на ногу, а действовал. Конечно, выходило далеко не идеально, но всё же лучше чем то, что было в самом начале.

Я старался не отпускать от себя Кейтлетт ни на секунду, а память сама подправляла кривые движения, превращая их в сложные паттерны выпадов. Но и моя противница не просто защищалась. Каждое моё движение встречало реакцию, каждая атака — контрудар.

В определённый момент я даже начал получать удовольствие от происходящего. Своеобразная эйфория наполнила всё тело. В следующий момент, после очередной короткой стычки, мне не удалось сдержать смех.

Кейтлетт это, судя по всему, очень возмутило:

— Ты слишком много смеешься. Это не серьёзно!

В ту же секунду я вывернул её фразу наизнанку:

— Ты слишком серьёзна.