Чирик

Даже идиот Кусичев, ничего не смыслящий в воинской стратегии, и путающийся в сочинениях основоположников, со временем должен был стать майором или подполковником, получить хорошую пенсию, квартиру в теплом городе и соответствующее отношение окружающих. А ему, Генералову, при всех его несомненных способностях, в лучшем случае светило звание старшего прапорщика (тьфу, мерзость-то такая!) да издевательский шепоток за спиной. «Курица – не птица, прапорщик – не офицер!»

– В Кепкино мы не пойдем! – подходя к бараку объявил он Кусичеву тоном Наполеона, когда тот дал команду атаковать русских.

– Что?

– Что нам Кепкино, Андрюха?

С Кусичевым Генералов чувствовал себя великим полководцем.

– Кепкино…Да мы там уже всех баб перетискали! В Краснохренск двинем!

Кусичев заморгал пьяненькими глазками.

– Кутить, так кутить! Пора выходить на орбиту!

– А когда двинем? – загоревшись новой авантюрой, вопросил юный выпускник военно-политического училища.

– Сейчас и двинем. Тормознем на трассе машину – и тю-тю…

Но двинули они не сразу.

Сначала надо было собраться. Впрочем, нет! Сначала они «расширили сосуды». Потом переоделись в гражданскую форму – в целях конспирации. Потом искали подходящую сумку и заполняли ее тем, что может понадобиться двум молодым мужчинам и двум нестарым женщинам при праздновании Дня международной солидарности трудящихся. Потом они вышли, но вспомнили, что не захватили деньги. Потом вернулись и еще раз «расширили сосуды».

В семь вечера две шатающиеся фигуры брели по трассе Заплатово – Краснохренск и водители редких попутных машин могли наблюдать их оживленную жестикуляцию.

Генералов чувствовал дух свободы. Справка, выписанная лихим Афанасовым, давала ему три дня отдыха от идиота Клюзнера, от воплей неврастеничного командира отряда майора Кнопкина, от необходимости организации праздничного досуга с обрыдшим личным составом (пускай заместитель попрыгает!).

– Учти, Андрон, – назидательно поучал Генералов лейтенанта, – если хочешь достичь больших высот – будь смелым! Что нам Кепкино? Три километра ходьбы, ха-ха…

– Хи-хи-хи!

– … они думают, что если издали приказ о запрете выезда из гарнизона, так и все на этом?

– Да уж!

– А мы их перехитрим! Во-первых – не узнают… А во-вторых, если что – скажем, что ездили в Собачинск! Попробуй – докажи!

Собачинск был районным городишкой в тридцати километрах от Кепкино, и хотя считался запретным для поездок, начальство смотрело на это сквозь пальцы – привыкло.