Свет темнее Тьмы: Стихиарии

Боль, наведенная дриадами в его сне, еще не отпустила его тело и, поэтому дракон не мог точно сказать, чувствует ли он сейчас боль по-настоящему или это отголоски сна. Сознание и восприятие мира было размытым. Яркими вспышками мелькали образы и обрывки мыслей, иногда столь жестокие и пугающими, что Эрик отказывался признавать их своими. Иногда намного удобнее обвинить кого-то в чудовищности, чем признать ее в себе. Дракон, впервые вырвавшийся на волю и обретя свой истинный облик, как любой вырвавшийся на волю дикий зверь, пытался любой ценой отстоять свое право на жизнь и свободу, пускай и ценой жизни своей человеческой части.

Ухудшало положение ментальное вмешательство дриад, пытающихся вернуть контроль над своей игрушки и погрузить его в очередной сон-игру.

Эрик из-за всех сил пытался взять контроль над своим драконом, но неуверенность в своих силах и отсутствие помощи со стороны сородичей не оставляли ему шансов на успех. Первый оборот был самым важным в жизни любого дракона.

Именно во время него определялась человеческая или драконья личность одержит победу и определяла дальнейшую их судьбу. Первый оборот всегда должен был сопровождаться наставником, который являлся тем якорем, который не давал человеческой личности бесследно раствориться в драконе. Одержимый паникой Эрик пытался найти хоть что-то, на что бы он мог сосредоточиться и попытаться отвоевать свое сознание.

- «Беги!» – Сквозь путанные мысли дракона и множество голосов дриад, Эрик услышал в голове девичий голос, своей эмоциональностью заслоняющий иные голоса.

Дракон повернулся в ту сторону, по мнению Эрика откуда должен был идти голос. Среди размытых пятен мелькающих вокруг него, скорее всего принадлежащим дриадам, ясно проступал сгусток тьмы, отдаленно напоминающий человеческое тело, а за ним открытый портал, мерцающий миллионами энергетическими нитями, ведущий в кромешную Тьму.

- «Беги!» – Услышав вновь мысленный девичий крик Эрик, зацепившись за него сознанием, направил драконью тушку в сторону портала, хватая по пути свой якорь, свой сгусток тьмы, увлекая его в неизвестность.

- Моё! – Проревел дракон, прижимая к себе хрупкое девичье тельце к чешуе на груди, прежде чем раствориться в портале, оставив растерянных дриад шипеть от злости.

- «Неправильный эльфенок! Глупый неправильный эльфенок! Неправильный эльфенок и неправильный дракон!" – Как заведенные повторяли дриады, осознавая потерю сразу двух игрушек.