Моя жизнь и любовь. Книга 2

Вместо того, чтобы жить с такой женщиной, как его первая жена[57 - Христиана Вильгельмина (Минна) Планер (1809—1866) – оперная певица, первая жена Рихарда Вагнера. Крещённая еврейка. Супруги разошлись в 1848 г.], которая постоянно убеждала его идти на компромисс со всеми условностями и не верила в его гений, композитор наконец-то нашёл умнейшую заботливую супругу и мать его ребенка.

"Eine unerhort seltsam begabte Frau! Liszts wunderbares Ebenbild nur intellectual uber ihm stehend" (Необычайно одаренная женщина! Фрау Лист интеллектуально превосходит его).

Счастливый Вагнер работал изо всех сил. Он сочинял музыку с восьми утра до пяти вечера. В те счастливые плодотворные годы композитор завершил «Нюрнбергских мейстерзингеров» (возможно, его самая характерная работа)! Он также закончил «Зигфрида» и сочинил почти всю «Гибель богов».

Тогда же Вагнер написал свое лучшее произведение, своего «Бетховена». В Трибшене он даже начал публиковать последнее издание своих работ.

Победа[58 - Имеется ввиду разгром под Седаном армии Наполеона III и победа во франко-прусской войне, позволившая объединить раздробленную Германию в единое королевство.

] 1870 года стала своего рода венцом его счастья. Наконец-то Германия, которую он любил, обрела честь и славу в мире людей. Теперь он тоже будет жить долго и сделает немецкую оперную сцену достойной немецкого народа.

Вагнер действительно был столь же нежен, сколь и страстен, и вся его натура расширялась в этой атмосфере благополучия, ободрения и благоговения.

Он принял тон и манеру великого человека. Он не мог терпеть противоречий или критики, даже от Ницше. И это заблуждение приносило композитору немало неприятностей. Если мы, смертные, не смотрим на землю, мы спотыкаемся.

Однажды, беседуя со мной, Вагнер рассказал легенду о Летучем Голландце и заявил, что слышал эту историю тридцать пять лет назад от одного моряка, когда путешествовал из Риги в Лондон. Я не удержался и перебил его:

– А я думал, что этот сюжет вы взяли у Гейне – искупление героя любовью?

– Эту историю мне рассказал моряк! – настаивал учитель.

 – Гейне взял этот сюжет из голландской театральной пьесы.

Но такой голландской театральной пьесы не существует в природе. Читатель может сказать, что Вагнеру простительно заблуждение в таких пустяках. Но ведь композитор утверждал, что Гейне позаимствовал сюжет из чужого произведения.

В отношении легенды о Тангейзере такое объяснение невозможно.