Моя жизнь и любовь. Книга 2

– Нет, нет! – запротестовал Гири, зная, что комиссионные, которые он надеялся получить от продажи пушек, были гораздо значительнее, чем стоимость часов. – Я предпочитаю их потерять. Пожалуйста, никакой полиции в вашем доме!

– Это, конечно, очень любезно с вашей стороны, – ответил Трикупис. – Я уверен, что кто-то машинально положил часы в свой карман, и теперь человеку, который случайно взял их, неудобно признаться в этом публично. Будет разумно, если мы погасим свет и выйдем. А тот, кто совершил такую неловкость, при выходе незаметно положит часы на маленький столик у двери.

Так никто ничего не узнает.

– Замечательно! – поддержал Гири. – Вы нашли гениальное решение, – поклонился он премьер-министру.

Свет был выключен, и министры в полной тишине вышли в холл.

– Теперь, – сказал Трикупис спустя минут пять, – прошу взять ваши часы!

На столике ничего не было. Более того, до начала скандала там стояли часы в стиле Буль[77 - Стиль Буль появился во Франции в XVII в.

Назван по имени создавшего его мастера-чернодеревщика Андре Шарля Буля. Техника Буля предполагает использование различных экзотических материалов: слоновая кость, металл, панцирь черепахи, эбеновое дерево и др.] – собственность премьер-министра. Теперь их там тоже не оказалось.

Неделю спустя часы всё же были найдены, я полагаю, усилиями Трикуписа. Их вернули майору, но сделка греков с компанией «Армстронг» сорвалась.

Я рассказал эту историю, потому что она в высшей степени характерна для Греции.

И все же я люблю Грецию даже такой. Жизнь там бедная, очень бедная, отсюда и несколько низкий уровень морали чрезвычайно умного народа.

***

Когда я досконально узнал Афины и мог свободно говорить на современном греческом языке, я отправился с друзьями, немецким студентом и итальянцем, пешком через всю Грецию. Мы побывали в Фивах и Дельфах, поднялись на Парнас, и, наконец, я отправился один в эпирскую Янину, а затем, вернувшись, посетил Коринф, Спарту и Микены.

В Микенах мне посчастливилось одним из первых увидеть поразительную голову Гермеса Праксителя, несомненно, самое прекрасное лицо в пластическом искусстве. Ни одна Венера, будь то Милос или Книд, не обладает такой незабвенной интеллектуальной привлекательностью. Любопытно, что, хотя любовь – удел женщины, а любовь – самое глубокое чувство в жизни, все же самые глубокие выражения чувств, даже любви, не принадлежат женщине.