Моя жизнь и любовь. Книга 2

Поэтому он стал умолять дьявола показать, как художнику защититься от любой неверности со стороны жены. Дьявол тут же надел ему на палец кольцо, заверив что, пока кольцо пребывает на пальце, художник может не тревожиться, поскольку не будет причин даже для тени подозрений. Обрадованный художник проснулся и вознамерился немедленно совокупиться со своей женой, но обнаружил, что… (буквально: dito ha nella fica all moglier[104 - Ввёл палец в вагину своей жены (итал.).]).

Думаю, если бы женщине пришло в голову отдаться другому и обмануть мужчину, она совершила бы даже нечто невозможное.

У Ариосто же чисто латинский взгляд на дело.

* * *

Я вернулся в Париж и ранней весной 1881 года поселился в пригороде столицы – Аржантёе. Если честно, даже не помню, по какой причине перебрался тогда в Аржантёй. Квартиру я снял на вилле на берегу реки и провёл там прекрасное лето. Я усердно работал над французским языком и научился говорить бегло и без ошибок. Впрочем, я старался овладеть им не хуже немецкого, хотя французская литература и французское искусство XIX века привлекали меня бесконечно больше, чем немецкая литература или искусство того же периода.

В Аржантёе я основательно прочитал Бальзака и быстро пришел к убеждению, что он был величайшим из всех современных французов, единственным, кто действительно расширил наше представление о французском гении и внес свою лепту в благородное здание, спроектированное и украшенное Монтенем. Бальзак – один из избранных и главных духов мира, но он недостаточно интеллектуален или, возможно, недостаточно мечтателен, чтобы быть в авангарде и помогать управлять человечеством.

Несмотря на свои поразительные творческие способности, он не добавил в Пантеон ни одной новой родовой фигуры. Он глубоко знал женщин, но даже его баронесса Юло[105 - Баронесса Юло – персонаж из романа О. де Бальзака «Кузина Бетта».] меркнет перед Гретхен[106 - Гретхен (Маргарита) – главный женский образ в драме Гёте «Фауст».] Гёте.

Этот год в Париже запомнился мне также встречей с Тургеневым.

Я уже знал тогда, что он великий человек, но не ставил его столь высоко, как делаю это сейчас. Он – величайший русский писатель. Создатель образа Базарова входит в число вождей человечества. Тургенев – более великий художник, чем Бальзак, хотя и не столь продуктивный. Возможно потому, что художественная продуктивность зависит от того, в какой среде живёт творец большую часть своей жизни – в своем отечестве или на чужбине.