Моя жизнь и любовь. Книга 2

Пишет, что «ожидает от вас более значительных вещей, чем от кого-либо еще за исключением Эмерсона». Я был бы очень горд, если бы нечто подобное он сказал обо мне. Присаживайтесь, пожалуйста, и расскажите о вашей с ним встрече. Я всегда считал Карлайла величайшим человеком нашего времени.

И его серые глаза внимательно посмотрели на меня.

– Он был моим героем, – начал я, – с тех пор, как я впервые прочитал его «Теперь и прежде» и «Герои и героическое в истории». Поклонение перед героям-ковбоями в Америке.

– Ковбои! – повторил Фруд, словно пораженный.

– По совету Карлайла, – продолжал я, – я четыре года учился в немецких университетах, а закончил обучение в Афинах.

– Как интересно, – сказал Фруд, явно даже не подозревавший, что истинные приключения случаются преимущественно с авантюристами.

Мы проговорили час или больше, но когда он пригласил меня на ленч, я сказал, что уже договорился вернуться в ближайший город и пообедать с другом. Тогда Фруд заверил меня, что вернется в Лондон через две недели или около того, непременно даст обед, где познакомит меня с Ченери[117 - Томас Уильям Ченери (1826—1884) – учёный-филолог, многолетний редактор и ведущий публицист газеты «Таймс».

], редактором «Таймс», и другими важными в литературе особами. Одним словом, сделает всё возможное, чтобы выполнить пожелание Карлайла. Я, конечно, тепло поблагодарил его, заявив, что не хочу лишний раз его беспокоить. Фруд же, наоборот, выразил желание познакомиться с моими работами. Тогда я предложил ему небольшой блокнотик в переплете, где заранее с великой тщательностью старательно записал несколько десятков своих стихотворений, главным образом сонетов.

Немного позже мы пожали друг другу руки, и я вернулся в гостиницу. На следующее утро я уехал в Лондон, но другой дорогой. Страна мне очень понравилась. Она была такой опрятной и ухоженной… И всё же я не увидел ничего впечатляющего, чего-то подобного Катскильским горам[118 - Катскильские горы – горный хребет в северных Аппалачах, в юго-восточной части штата Нью-Йорк.

] или завораживающим красотой пейзажам Восточной Франции, не говоря уже о Скалистых горах!

Едва я покинул Фруда, как понял, что буду настоящим глупцом, если доверюсь его обещаниям. «Даже не надейся, – повторял я про себя, – если он всё же поможет, тем лучше. А если нет, то и Бог с ним».

У меня всё ещё оставалась пара сотен фунтов на черный день. Добравшись до Лондона, я отправил грума с повозкой и лошадью обратно к лорду К.